Электрическое королевство [litres]

Жизнь началась в метель.

– Вот ведь я влипла, – ругалась Тереза Андервуд, мчась по шоссе. Стояла ночь; снег летел в лобовое стекло и укрывал дорогу белым одеялом. – Ладно бы, там, пожурил, но уволить меня – это полнейший произвол, так ведь?

Кроме нее единственным живым существом в салоне была ее верная птичка, волнистый попугай по кличке Вилма, которого Тереза привыкла всюду таскать с собой. Он сидел в клетке, пристегнутой ремнем к переднему пассажирскому сиденью, и смотрел в окно, словно гадая, в какой момент все пошло наперекосяк.

– Нет, ну и свинство, – продолжала Тереза. – Я ведь не двадцатки из кассы таскала.

– Таскала!

Если бы важнейшим критерием выбора лучшего слушателя было повторение реплик, Вилма взял бы главный приз. А вообще, этот попугай, хоть и носил женское имя, был мальчиком. Стоило мужу Терезы однажды указать на это, как она ответила: «Говард, пол – это социальный конструкт. И потом, это же, мать ее, птица».

Продолжая рулить одной рукой, Тереза закурила сигарету.

– Подумаешь, мелочь взяла, никто бы и не заметил. Но это же мой босс, дамы и господа, а круче него только яйца.

– Яйца!

Так и продолжалось: Тереза Андервуд летела сквозь снег, точно нетопырь из преисподней, а волнистый попугайчик Вилма выкрикивал «яйца!». Девушку посреди дороги Тереза заметила только в последний момент – то ли из-за снега, то ли из-за того, что ослепла от гнева, или же потому, что – как она утверждала несколько недель спустя, выйдя из комы, – «ребенок возник прямо из воздуха». («Клянусь тебе, Говард!») Тереза резко взяла вправо, и ее ржавый фургон завалился набок. Пропахав юзом еще метров тридцать, машина вылетела с дороги и врезалась в защитное ограждение.

Вскоре по лесистой нью-гэмпширской дороге светящимся гигантским змеем в ночи протянулась пробка. Где-то в ее середине, сидя в чуть теплом салоне небольшого хетчбэка, молодой человек по имени Итан произнес: «Поверить не могу».

Элис, его жена, не ответила. Она верила, что их настигла карма – мистическое наказание от вселенной за то, что муж, не сдержав бахвальства, пообещал, что они «славно проведут время».

– Глянь еще раз в приложение.

Элис поднесла к лицу телефон.

– Связи так и нет.

– Уже и не помню, когда последний раз была такая ранняя метель, – со вздохом произнес Итан. – Но тогда мы тоже славно провели время.

Элис любила мужа, однако спустя пять лет супружеской жизни стала замечать, как список Маленьких Недостатков Итана удлиняется, выходя за пределы терпимого. Словно прочтя ее мысли, Итан достал пакетик персиковых мармеладок и, безбожно громко хрустя, надорвал его. Сунул конфету в рот и до предела опустил спинку кресла.

– Раз уж мы застряли, то почему бы не посидеть с комфортом?