Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
В квартире чисто и свежо, прохладный воздух врывается в дом через приоткрытое окно, за ночь полностью избавив комнату от затхлого запаха табака. Никаких окурков и пустых бутылок из-под пива, никакой грязной посуды и разбросанных вещей, будто Серёжа вдруг вернулся домой и за ночь вернул этому безжизненному месту ощущение дома. Беда только в том, что все Серёжины вещи теперь убраны в шкаф, и чашка, что стояла тут с того самого дня, вымыта и отправлена на кухонную полку, словно не было тут Серёжи никогда, словно он тут вообще ни одной минуты не жил. Антона накрывает таким отчаяньем, что он одним махом готов тут всё разгромить ко всем чертям. Все эти вещи ждали Серёжу на своих местах, оставаясь для Антона немым напоминанием, что Серёжа вернётся, что обязательно скоро придёт.
Арсений не имел права трогать его вещи, не имел права прикасаться к ним и лишать Антона этих дорогих его сердцу воспоминаний. Он чувствует, как боль и злость вскипают внутри него раскалённой лавой, и вся былая благодарность к голубоглазому мерзавцу очень быстро сходит на нет. Антон не даёт паре предательских слезинок сорваться с глаз — хватит с него женских истерик. Он быстро одевается, приводит себя в относительный порядок и отправляется в участок, даже не выпив чашку кофе.
Арсений ожидаемо оказывается уже там.
— Выйдем? — недобро прищурившись, бросает Антон, как только входит в кабинет.
Арсений на самом деле ожидает чего угодно, но уж точно не такого взгляда, полного неприкрытой ненависти и клокочущей злости.
Он кивает головой и едва успевает выйти за дверь, как Антон силой запихивает его в ближайшую комнату допроса, плотно закрывая за собой дверь.
В глазах у него огонь, который пышет синем пламенем и словно обжигает до самых костей. Антон, словно хищник, буквально вколачивает Арсения в ближайшую стену и угрожающе нависает сверху всем своим немалым ростом.
Обычно безразличное, намертво замёрзшее в хмурой гримасе лицо преображается во что-то непонятное — Антона распирают эмоции, и, с одной стороны, это, наверное, даже хорошо, если бы в зелёных глазах так явно не читалось дикое желание прямо на месте прибить Арсения.
— Никогда, слышишь меня, никогда не смей трогать его вещи! Кто вообще позволил тебе ковыряться в моём доме и наводить там свои ёбаные порядки?!
Арсений сглатывает вязкую слюну и испуганно шарит глазами по чужому лицу.
— Я всего лишь немного убрал. В доме был срач — так нельзя жить, Антон, — пытаясь достучаться до голоса разума, отвечает Попов.
Впрочем, Антона такой ответ ожидаемо не устраивает.
— Да кто ты вообще такой, чтобы решать, как мне можно жить, а как нельзя?
— Я твой друг. По крайней мере, пытаюсь им быть.
Антон опасно щурится и склоняется ещё ниже — так, что Арсений почти что ощущает его горячее дыхание на своём лице.
— Ты мне не друг и даже не приятель. Это моя жизнь, и что с ней делать, выбираю только я.
Слова неприятно режут прямо по сердцу, острыми осколками впиваясь куда-то под рёбра, и Арсений в один миг будто смелеет, выдавая всё то, что так долго копилось у него внутри.
— И что же ты выбираешь? Саморазрушение? Вместо того чтобы смело смотреть в будущее и строить новую жизнь, ты продолжаешь цепляться за прошлое, которого уже нет. Нельзя жить с призраком за спиной, нельзя заживо похоронить себя рядом с ним, как ты этого не понимаешь?
Арсений даже на месте подпрыгивает, когда рядом с его лицом в стену припечатывается чужой кулак. Антон дышит тяжело, словно загнанный в ловушку зверь, и в глазах у него столько боли, что, кажется, можно ощутить её на себе. Арсений вовсе не хотел до такого доводить, но он, правда, хочет, чтобы Антон наконец-то снова стал живым.
— Ты ничего не знаешь. Никогда больше не трогай его вещи и говорить о нём не смей — ты не имеешь на это никаких прав. И вообще, впредь держись от меня подальше!
Это последнее, что говорит Шастун, прежде чем уйти, громко хлопнув дверью.
Арсений понимает, что, возможно, поступил необдуманно, — в конце концов, Антон прав, он не должен был хозяйничать в чужой квартире и уж тем более не должен был говорить все эти вещи, потому что Антон ещё не отпустил, потому что он всё ещё, как минимум, не готов.
Он понимает, что своей выходкой отдалился от Антона в лучшем случае на двести шагов назад — он едва-едва подобрался хоть чуточку ближе, и вот опять всё по новой. Держаться подальше было бы правильней, в конце концов, Арсений и сам не понимает, на кой-чёрт ему сдался кто-то настолько сломленный, не способный двигаться вперёд — какого чёрта он к нему вообще в друзья набивается, если самому Антону оно нахрен не сдалось? Тем не менее, врать себе Арсений никогда не умел. К Антону тянет какой-то непонятной, необъяснимой силой. Антона хочется разгадать, как сложный ребус, найти правильный ключ и проникнуть в самую душу, помочь ему выбраться из ямы и вытащить наружу настоящего Шастуна — того улыбчивого, позитивного парня, которого он видел на фото.
Только вот в одном Арсений уверен наверняка: Серёжа постоянно будет невидимой тенью стоять между ними, и как с этим бороться, Арсений абсолютно точно не знает, ведь его тут даже нет, чтобы соревноваться с ним за внимание Антона воочию. Боже, неужели Арсений действительно должен тягаться с тем, кого, скорее всего, уже давно даже в живых нет? Это кажется безумием: Серёжа наверняка на самом деле был хорошим человеком, вот только сказать Антону «Живи» он больше не может, а Арсения Шастун слушать не станет никогда.
Впрочем, Арсений сложности любит, и отступать совершенно не в его правилах. Да, он сглупил, возможно, даже больше положенного, но это вовсе не значит, что ничего нельзя исправить.
***
Когда Антон возвращается в кабинет, все бросают на него настороженные взгляды, тем не менее, спрашивать ни о чём не решаются, резонно опасаясь навлечь на себя гнев начальника, который явно сегодня не в духе.
Арсений возвращается только спустя десять минут, немного взъерошенный, но, слава Богу, целый и невредимый.
— У нас любопытная информация по Самойловой всплыла, — говорит Нурлан, когда все более-менее погружаются в работу.
— Слушаю, — коротко бросает Антон.
Он всё ещё в полной мере не пришёл себя, а слова Арсения то и дело на повторе звучат в его голове.
— Мы поговорили со всеми её подругами и выяснили, что она около месяца назад рассказала им о загадочном парне, в которого она вроде как влюбилась прямо с первого взгляда. Впрочем, имени его она не называла, зато окрестила его блондинчиком. Если мы имеем дело с Линчевателем, то, выходит, теперь мы знаем о нём хоть что-то, — начинает свой рассказ Нурлан.
— Ага, или в общем и целом всё так же ничего — сколько блондинов каждый день ходит по Питеру, — фыркает Ваня.
Нурлан бросает на него хмурый взгляд.
— Мы не закончили, — прерывает его Лёша. — Фишка в том, что у Самойловой вроде как была лучшая подруга, Наташа Сергеева — родители не знали об их общении, так как Наташа не из семьи богатеев, а отец Самойловой был против таких «ненужных» знакомств. Тем не менее, они с Самойловой дружат ещё со школы. Подружки её богатенькие эту Наташу явно недолюбливали, да и не тусовалась она с ними, но примечательно то, что если кто и знает про этого незнакомца, так это она. Но вот в чём загвоздка — о Наташе этой ничего не слышно с того самого дня, как пропала Самойлова.
Это уже становится любопытно. Антон наконец-то включается в работу, стараясь не обращать внимания на явно раскаивающийся взгляд Попова.
— Пропала?
— А кто его знает, в полицию обращений о пропаже не поступало, — отвечает Нурлан.
— Тогда найдите мне её адрес и родственников, завтра наведаюсь к ним, — распоряжается Антон.
Судя по всему, Линчеватель оказывается куда хитрее, чем думалось изначально. Выходит, что жертвы с самого начала сами шли к нему в руки, даже не подозревая об этом ничего. С другой стороны, всё это выглядит крайне рискованно для него: что, если бы Самойлова или кто-то другой, проговорился о нём — или он как-то умудряется повлиять на своих жертв, дабы не выдать себя так глупо?