Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
— Давай я. Возьму такси, — добровольно вызывается Арсений.
Он, по правде, не понимает, начерта ему это сдалось, Антон ведь не маленький мальчик, да и Ваня его тут ни за что не бросит, так что, по-хорошему, он волен лететь домой как птица, а не нагружать себя двухметровым бухим Шастуном, который, скорей всего, и спасибо за помощь бы не сказал.
— Уверен? — спрашивает Ваня.
Ему, в общем-то, нетяжело довезти Антона, разве что по ступенькам наверх затащить этого дылду — та ещё задачка, но Арсений прямо-таки пышет энтузиазмом, и для отказа у Вани нет никаких объективных причин.
— Более чем, — просияв белозубой улыбкой, отвечает Попов. — Скинь адрес, а я такси пока возьму.
Ваня согласно кивает и присаживается рядом с бухим Антоном, пока Арсений вызывает машину.
— Не знаю чем, но новичка нашего ты явно заинтересовал, — усмехается он, на что Антон только что-то пьяно мычит и отмахивается от Вани как от назойливой мухи. — Кто знает? Может, из этого что-то выйдет, и ты сможешь наконец-то отпустить Серёжу?
Ване хотелось бы верить, что однажды у Антона получится — у них у всех ведь почти что получилось, и вдобавок вышло даже убедить себя в том, что всё это не смахивает на своего рода предательство. Но, с другой стороны, они искали так усердно, как не искали никого, и если совсем уж честно, Ваня не верит, что однажды они смогут его найти, даже если речь идёт всего лишь о теле. Линчеватель, очевидно, этого не хочет. Отсутствие тела позволяет ему манипулировать Антоном — и как жаль, что это понимают все, кроме самого Шастуна.
В машину шпалу эту засовывают общими усилиями, выслушав кучу мата и недовольного сопения, тем не менее энтузиазм Попова не утихает ни на грамм, он всё так же сияет своей голливудской улыбкой и бережно устараивает Антона поудобней на заднем сидении машины.
— Классный был вечер, спасибо, — говорит Арсений, прежде чем запрыгнуть на переднее.
— Лучше Марину завтра поблагодари, меня не за что, — усмехается Ваня. — Напиши, как доставишь домой, чтобы я не переживал.
— Не волнуйся, доставлю в целости и сохранности, — фыркает Попов и наконец-то садится в машину, которая почти сразу же двигается с места.
Всю дорогу до дома Антон спит, как дитя малое, откинув голову на сидение и немного приоткрыв свои пухлые губы. Антон во сне совсем другой: нет извечной складки меж бровей и угрюмо опущенных уголков губ, и он сейчас словно моложе становится на десяток лет. Только в этот момент Арсений в полной мере понимает, что сам Антон ещё очень и очень молод для всего того дерьма, что успело с ним произойти. Он заслужил куда лучшей судьбы для себя.
По прибытии Арсений рассчитывается с водителем и с трудом вытаскивает Антона из машины. С виду Шастун худющий, как палка на ножках, но на деле жилистый и довольно тяжёлый. Сам Арсений, конечно, тоже не маленький, но высоченному Шастуну не ровня. Длинные ноги путаются меж собой, а Арсений никак не может занять хотя бы более-менее выгодного положения, ещё и Антон не помогает от слова совсем, наваливается на него, как куль, и сопит вовсю.
Арсений не знает как, но, наверное, с божественной силой он всё-таки затаскивает Шастуна на четвёртый этаж. Кажется, ему не повредит наведаться в спортзал, потому что язык буквально висит на плечах.
Он прислоняет Антона к стене, пытаясь удерживать его в вертикальном положении, и зовёт его, пытаясь докричаться до пьяного сознания.
— Антон, где ключи? — спрашивает он, руками ощупывая дутую куртку в поисках искомого. — Где ключ, мать твою?
Ответа ноль. Возможно, будь Антон хоть чуть-чуть трезвей, точно надавал бы Арсению по щам, но сейчас он, как говорится, тут царь и бог, а потому без зазрений совести лезет Антону в джинсы — не в том самом смысле конечно, а только в карманы, и всё во имя поиска ключей.
Задница у Шастуна совсем тощая, и сексуальности в этом ноль, но Арсению отчего-то нравится, и он, забив на позывы совести, задерживает руку в заднем кармане немного дольше положенного, прежде чем выудить оттуда ключ. Полапать начальника — чем не приятный бонус за собственные подвиги?
В коридоре Арсений едва не валится наземь, перецепившись о длинные ноги Антона, благо Попов успевает удержать равновесие, иначе оба точно заработали бы себе парочку синяков. В темноте видно плохо, Арсений пару раз перецепляется через какой-то хлам, прежде чем наконец-то дойти до спальни и сгрузить свою ношу на постель. Антон падает поперёк кровати морской звездой и снова невнятно ворчит, хмуря светлые брови.
Арсений, словно примерная жёнушка, стягивает с него кроссовки и куртку, не без удовольствия снимает джинсы, открывая себе вид на длинные ноги, и помогает выпутаться из широкой пайты. Затем даже одеялом накрывает, на что Шастун довольно причмокивает своими сладкими губами и сворачивается калачиком на широкой кровати.
Кровать, и правда огромная, видно, что брали на двоих. Арсений невольно представляет, как раньше на этой самой кровати спал уже небезызвестный Серёжа, как обнимал Антона и как тот улыбался в ответ своей особенной улыбкой. От этих мыслей сердце неприятно сводит болезненной судорогой. Антон на этой огромной кровати смотрится совсем одиноким.
Арсений честно собирается принести ему стакан воды и свалить, но любопытство берёт верх, когда в зале он замирает у полки с фотографиями.
Арсению, по хорошему, нужно немедленно убраться отсюда, его никто не приглашал и уж точно не давал добро лазить в чужих вещах, но пересилить себя уже выше его сил, он включает ночник и берёт в руки одну из рамок с фотографией. На ней Антон в объятиях красивого подкачанного парня. Понять, кто этот парень, труда не составляет.
Серёжа этот в самом деле красивый. Чёрные волосы, модная причёска, улыбка, как у кинозвезды, и глубокие тёмные глаза с лучиками морщинок в уголках. На следующей фотке за их спинами виднеется море, красивый закат, чайки, и Антон улыбается так счастливо, тепло и по-настоящему, что даже щемит в груди. Неужели он, правда, раньше был таким, освещал своей улыбкой, кажется, всё вокруг? Арсению жаль, что он такой улыбки пока что не заслужил. Не нужно быть тонким психологом, чтобы понять: люди на фотографии влюблены друг в друга. Это видно по открытым позам, эмоциям и улыбкам. Арсений уверен, что Серёжа этот — хороший человек, но отчего-то будто в момент проникается к нему какой-то нехорошей завистью. Его никто и никогда не любил так, тем более кто-то такой особенный, как Антон.
Он ставит фото на место и только сейчас замечает, на что похожа квартира Антона: в шкафу Серёжины вещи лежат ровными стопочками, видимо, ровно так же, как в день, когда он пропал, в коридоре висит его куртка, на полках стоит его обувь и чуть ближе к двери яркие кеды, судя по всему, тоже его. На столе чашка, забавная такая, с его именем и погонами по ободку. Антон ничего не трогал, будто законсервировал тот день, когда Серёжа был тут в последний раз. Арсению кажется, что он буквально чувствует эту чужую всепоглощающую тоску и боль. Так жить нельзя — Арсений в этом уверен.
Помимо прочего, в квартире он обнаруживает настоящий бардак. Пустые бутылки, переполненные окурками пепельницы, грязная посуда. Антон явно не планирует тут убирать.
Арсений всё ещё должен уйти, правда, должен, он не имеет права видеть всё это, но пронизывающее до костей одиночество Антона двигает им без его воли. Арсений собирает мусор, раскладывает вещи по местам, приоткрывает окно, чтобы выветрить застоявшийся дым, и моет посуду. Он долго смотрит на злосчастную чашку с прилипшим почерневшим остаткам кофе внутри, но все же решается и моет её тоже, уже чистой отправляя в шкаф. Квартира как-то незаметно преображается в нормальный, довольно-таки уютный дом. Арсений видит, что всё здесь сделано с любовью. Что люди обживали тут всё под себя и вили своё гнёздышко в надежде прожить тут вместе долгие счастливые годы. Антон превратил это место в пещеру, предпочитая переносить своё внутреннее состояние на всё окружающее внешнее, поэтому Арсений преображением жилища гордится. Так намного лучше.