Электронная книга - «Я в моменте (СИ)». Краткое содержание книги:
Серёжа спит беспокойно. Брови его нахмурены, светлые ресницы дрожат. Он сжимает бледными пальцами одеяло и тихонько сопит.
А Игорь уснуть не может. Смотрит на спину Дениса, скрытую одеялом, и думает: как так вышло, что такой вот, весь полный жизни Титов так глупо умирает? А что, если врачи ошиблись? Что, если шансы всё же есть? Не может же всё быть вот так вот, несправедливо…
Зато теперь становится понятно, почему Денис его так активно отталкивал от себя. Почему ближе не подпускал. Игорь хотел хоть немного разобраться, а в итоге получил лишь ещё больше вопросов.
Серёжа беспокойно ёрзает и снова сжимает одеяло. Титов, напротив, не шевелится совсем. Как будто не дышит.
Игорь нежно проводит по бледным пальцам своими, осторожно поглаживает тыльную сторону ладони, и Серёжа расслабляется — даже морщинка между бровей разглаживается. Игорь тяжело вздыхает и поднимается на ноги: сегодня ему уже не уснуть, слишком много всего произошло. Слишком тяжело совладать с мыслями в голове.
Гром выходит на кухню в надежде заварить себе травяной гадости и хоть немного расслабиться, но там его встречает Юля.
Её волосы неаккуратно собраны в пучок на затылке, а сама она — в растянутой пайте и пижамных штанах. Но, когда видит Игоря, мягко улыбается.
— Тоже не спится?
Гром садится рядом и тяжело вздыхает.
— Уснёшь тут…
С такими событиями, и правда, бессонницу заработать легче лёгкого.
— Игорёк, ты себя не накручивай. Я понимаю, о чём ты думаешь, но я хочу, чтобы ты помнил: мы на твоей стороне.
Слышать это приятно, Игорь до сих пор иногда не верит, что ему так повезло в жизни и что он встретил таких верных друзей.
— Юль, я ведь не идиот и всё прекрасно понимаю, но и Серёжа… Он всего этого не заслужил. Я просто не хочу в очередной раз ошибиться, хочу разобраться во всём и понять, кто действительно стоит за всем этим. Легче всего повесить всё на Разумовского, и дело с концом, но я верю ему. Может быть, глупость совершаю, но верю.
Пчёлкина улыбается — светло так, понимающе, как умеет только она одна. Как жаль, что Игорь не смог её полюбить. Тогда всё было бы намного проще.
— Ты веришь ему, а я верю тебе, — отвечает девушка. — И поэтому мы это дело на полпути не бросим. Мы должны влезть в дом к товарищу участковому.
Игорь в Юле никогда не сомневался.
— И у тебя, конечно же, есть план?
Пчёлкина по-дьявольски сверкает глазами.
— Ещё бы.
Обычно Гром такие методы не одобряет, но сейчас это — вынужденная мера, от которой отказаться никак нельзя. Если будет нужно, Игорь этому стражу порядка дверь с петель вынесет. К тому же, с ним его друзья. Они обязательно со всем разберутся и в этот раз не допустят ошибок.
========== Взглянуть страхам в глаза ==========
Уснуть никому так и не удаётся.
Денис смотрит пустым взглядом в стену. Глаза сушит и жжёт от недосыпа, но провалиться в прекрасное бессознательное мешают не стихающие в голове мысли.
Он слушает, как тихо сопит Разумовский на соседней кровати и как он иногда вздрагивает, отчего старая кровать издаёт неприятный скрежет и скрип, — впрочем, Разумовскому это не мешает.
Денис слышит, как возвращается Игорь, как усаживается опять рядом с кроватью, ранее принадлежащей ему, и как тяжело вздыхает. Титов закусывает до боли губу, но молчит, виду не подаёт. И без того слишком много наговорил уже за этот день, большего не вывезет. Лучше уж так, с этой метафорической стеной между ними, — так лучше. Наверное. Денис хочет в это верить.
Игорь слушает, как на кухне всё ещё тихонько хозяйничает Юля, — да и Дима, судя по всему, не спит: Гром видел, что в соседней комнате горит ночник. Этот день выбил из колеи всех. Нужно завтра у хозяйки дома матрас попросить: спать сидя на холодном полу он точно не сможет. Денис его в свою постель не пустит, да и даже пустил бы — Игорь бы не пошёл, не при Серёже точно. Одно душу греет: Разумовский спит как дитя малое.
Как же он, наверное, устал, если вот так вот, получив более-менее безопасное место, вмиг вырубился. «Доверяет», — мысленно делает пометку Игорь, и на сердце от этого становится теплее.
Он так и мается до рассвета, периодически поглаживая пальцами бледную ладонь Серёжи, когда тот начинает беспокойно ворочаться во сне.
Лишь когда небо окрашивается предрассветной дымкой, Игорь позволяет себе подняться с насиженного места.
Кости ломит, шея болит… Ещё одной такой ночи он точно не выдержит.
Серёжа всё так же сладко спит. Рыжие волосы разметались по подушке, ресницы немного дрожат, а тонкие руки крепко прижимают одеяло к телу: даже во сне Серёжа ищет опору, боясь остаться одному. Такой трогательно беззащитный — и именно таким Игорь запомнил его, когда встретил впервые. От этих воспоминаний Грома словно уносит куда-то в мир неслучившегося, в мир несбывшихся надежд. В себя Игорь приходит, лишь когда слышит скрип кровати, и, оборачиваясь, видит Дениса, сидящего в постели.
— Ты чего не спишь? — вопрос глупый, но больше Грому в голову ничего не приходит.
Денис смотрит в ответ уставшим, потухшим взглядом. Глаза у него покрасневшие, с полопавшимися капиллярами. Он словно ещё острее стал: дотронься до этих скул — и пальцы изрежешь в кровь.
— Могу спросить то же самое, — фыркает Титов. — Любуешься?
В этот раз — даже без затаённой обиды внутри. Денису кажется, что он что-то для себя переосмыслил за эту чёртову ночь. Ведь делить им с Сергеем, по сути, и нечего. Его-то самого к Новому году уже и не будет, наверное, — он ведь просто хотел напоследок хорошенько почилить. Может быть, слишком в Игоре утонул и в сердце его впустил, когда не стоило. Но это ведь хорошо, наверное, — умирать вот так вот, зная, что встретил того самого человека, пусть уже и в конце пути? А то, что тот самый человек на другого смотрит с нежностью и трепетом такими, что рыдать хочется, — это ничего: им бы и так не светило быть вместе. У Дениса впереди — два метра земли над головой, а у Игоря — вот он, свет его, психопат рыжеволосый.
— Иди сюда, — просит Титов, похлопывая по кровати в приглашающем жесте.
Игорь не спорит — идёт, как пёс по команде хозяина. Усаживается рядом и позволяет взять себя за руку, переплетая пальцы.
— Игорь, ты только жалостью своей меня не пичкай, умоляю. Этого у меня уже в избытке, а я по роже твоей печальной вижу, что ты думаешь как раз об этом.
Гром хмурится и тяжело вздыхает. Смотрит в карие, бездонные и тёплые сейчас, на удивление, глаза и крепче сжимает руку.
— Я просто понять не могу: у тебя ведь есть деньги и связи. Неужели ничего нельзя сделать? Ведь есть же способы… Лечение за границей там, например?
Денис невесело усмехается и утыкается лбом в плечо Грому.
— Игорёк, за границей тоже врачи работают, а не волшебники. Мне ведь в Германии уже сказали: тут только чудо поможет, а чудес, как ты знаешь, не существует. Поэтому прошу тебя: дурью голову не забивай. Я просто хочу хорошо провести то время, которое мне осталось. И с мудаком разобраться, чтобы вернуть своё честное имя.
Титов поднимает голову и тычется губами в чужие, немного обветренные и сухие. Губы у Дениса горячие, мягкие такие… Он сам — словно печка, об него бы греться зимними вечерами, только вот вечеров этих зимних у них не будет никогда — и от того на душе ещё горше.
— Выхода нет только из гроба, — тихо произносит Игорь прямо в чужие, немного влажные от слюны губы.
Денис улыбается самым краешком рта.
— Ну, это мне ещё предстоит выяснить.
Гром к таким шуткам совершенно не готов. Потому смотрит на Дениса хмуро из-под своих густых бровей.
— Всё, Игорь, заканчивай драму. Пойдём лучше чаю выпьем. Да и курить жуть как хочется, — лениво потягиваясь на кровати, говорит Титов. — А то ещё разбудим твою принцессу, и всё, на меня времени не останется.
Серёжа спит, кажется, крепко и просыпаться в ближайшее время не планирует. Тем не менее, Денис с Игорем всё равно перебираются на кухню, где уже чаёвничают Юля с Димой.