Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин

Религиозно-философская критика гносеологического иррационализма в творчестве Е. Н. Трубецкого

Значительное место в теории познания Е. Н. Трубецкого занимает полемика со взглядами ряда выдающихся представителей русской религиозной философии, гносеологические воззрения которых во многом исходили из глубоко чуждой Е. Н. Трубецкому предпосылки о непримиримой методологической противоположности и неустранимой концептуальной несовместимости рациональной философии и религиозного мировоззрения. Будучи, как мы только что пытались показать, мыслителем, в высшей степени трезво оценивающим ограниченные возможности рационального познания в сфере религиозной жизни, Е. Н. Трубецкой, в то же время, стремится избегнуть распространившихся в его время среди русских религиозных мыслителей философски не обоснованных и религиозно поверхностных выводов об исключительно иррациональной природе христианского откровения, и о мировоззренческом антиномизме церковной традиции. Поэтому рассмотрение полемики Е. Н. Трубецкого с выразителями подобных взглядов, прежде всего со священником Павлом Флоренским, будущим протоиереем Сергием Булгаковым и Н.А.Бердяевым, не только позволяет яснее представить некоторые существенные моменты гносеологии Е. Н. Трубецкого, но и способствует лучшему осознанию весьма оригинального вклада данного мыслителя в русскую религиозную философию ХХ века.

Обозначив тенденцию гносеологического иррационализма в русской религиозной философии термином «мистический алогизм», Е. Н. Трубецкой стремится прежде всего обнаружить в творчестве подчеркивающих свою мировоззренческую оригинальность – или апеллирующих к философским авторитетам древности – представителей этой тенденции наиболее соответствующие ее методологической направленности философские истоки. «Тут мы сталкиваемся, – пишет Е. Н. Трубецкой, – с одним из самых парадоксальных явлений современной русской философской мысли. Весь русский мистический алогизм проникнут ненавистью к Канту: все его усилия направлены к тому, чтобы сбросить с себя иго этого мыслителя. А между тем, в каждом доводе сторонников этого направления чувствуется именно непобежденное влияние этого философа, неосознанное, но тем более упорное кантианство»[89].