Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой

Эдди Фишер порождение Майка Тодда, его детище и попытка его копии. Вернее, он пытался скопировать Майка, но совершенно неудачно. Дело в том, что Эдди исключительно мягкий и нерешительный человек, всегда мечтавший стать властным и неугомонным, как Майк.

Эдди в детстве много натерпелся от жестокого отца, и когда попал под опеку Тодда, почувствовал себя словно заново рожденным. Обнаружив у Фишера прекрасный голос, Тодд помог парню реализовать себя и стал для него иконой, образцом поведения во всем. Доходило до смешного – Эдди любил ту же еду, те же вещи, пытался иметь те же привычки. Не хватало малости – быть Майком, то есть иметь такую же хватку, энергию, такую же везучесть, фантазию и чувство юмора.

Фишер назвал сына в честь своего кумира и наставника Майком Тоддом, мне кажется, что и меня он беззаветно любил по примеру Майка.

Эдди был женат, и, как считалось, счастливо, на Дебби Рейндолс. Мы с Дебби были в очень неплохих отношениях, считались подругами, и наши семьи оказались неразлучны в пределах допустимого и возможного. Когда погиб Майк, Дебби не придумала ничего лучше, как приставить Эдди ко мне штатным утешителем, сначала просто, чтобы я не лила слезы круглые сутки, потом словно из чувства какого-то мазохизма.

У Фишеров была маленькая дочь – Кэрри и сын Майк Тодд. О чем думала Дебби, отправляя ко мне в качестве утешителя собственного мужа, я не знаю, похоже, ни о чем. Эдди не сравним с Майком, и, кажется, Дебби просто не допускала мысли, что я могу им прельститься. А я прельстилась!

Нет, ерунда, не прельстилась, все немного не так.

У меня погиб муж, который не чаял во мне души и в котором я не чаяла души в ответ. Заботливый, щедрый, неугомонный, властный, настоящий мужчина, какой мне и нужен. В жизни такого я просто не встречала, даже обожаемый мной Бартон до Майка Тодда недотягивал, признаюсь честно. Мы с Майком могли ссориться, орать друг на дружку, потом бурно мириться в постели, но я всегда знала, что он и защитит меня, и позаботится обо мне и моих детях, причем позаботится обо всем – от роскошного особняка для жизни до настоящих мелочей.

Майк был божественным, и он держал меня в руках очень жестко. Мне нужен именно такой муж – властный и заботливый, резкий и нежный, настоящий Хозяин в своей семье, за спину которого всегда можно спрятаться. Рядом с Тоддом мне и в голову бы не пришло напиваться. Он даже отучал меня от обезболивающих средств, хотя из-за травм позвоночника это было трудно. Но когда любимый мужчина ласково гладит твою спину, уговаривая боль, чтобы та ушла, утихла, поневоле забываешь о наркотиках, руки Майка куда действенней.

После месяцев спокойной, «болотной» жизни с Уайлдером я оказалась на год окружена потрясающей заботой и любовью. Я была самой счастливой женщиной на свете, жизнь которой омрачало только одно – невозможность нарожать Майку десяток ребятишек.

И вдруг в одночасье это все рухнуло. Но если после брака с Ники Хилтоном я говорила о своем падении с розового облака, то теперь был обвал в преисподнюю. Вокруг черным-черно, единственная отдушина – дети и работа. Но дети малы, работа некруглосуточно, и все жестче одиночество.