Путешествие по арабским странам
- Автор: Шеер Максимилиан
- Год: 1966
- Язык: русский
- Переводчик: Р. З. Персиц
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Путешествие по арабским странам». Краткое содержание книги:
Ивонна предложила отправиться сюда. Ведь этот вечер был для нее действительно последним в Каире, если только она не получит опять особого поручения, «как неделю назад». Эти слова были обращены к Ахмеду, но предназначались Петеру. Короче говоря, ей хотелось поехать на террасу, тем более, что это было совершенно безопасно — без пиджака в такой вечер там было бы слишком прохладно. При этом она улыбнулась Петеру, а он, улыбнувшись ей в ответ, сказал:
— Линкольн ведь тоже не был догматиком и не снимал пиджака только для того, чтобы досадить женщине.
Выйдя из светлых сумерек парка и поднявшись по короткой каменной лестнице, они ступили на террасу. Посетителей было еще мало. Старший официант в черном костюме предложил им на выбор столики рядом с площадкой для танцев или подальше, где спокойнее. Они выбрали места у балюстрады, обрамленной вьющимися растениями и цветами. Недалеко от них поднимались стройные пальмы, освещенные снизу ярким или рассеянным светом. В густых кустах висели цветные фонарики. На столах стояли яркие цветы в фарфоровых вазах, основания которых источали бледный свет. Обстановка напоминала навеянный волшебной сказкой сон. А над всем этим висел серебряный серп луны, ее сияние пробивалось сквозь листья пальмы, на бархатном куполе неба горели белые огни звезд.
Столик был убран словно ненароком набросанными цветами, а кроме того, официант принес Ивонне венок из сладко пахнущего жасмина. Она надела его на шею так, что вырез ее облегающего платья из светло-серой парчи остался открытым. Белый жасмин еще ярче оттенял золотую цепочку на ее шее и восточные серьги в форме колокольчиков, которые Петер видел на ней впервые. Казалось, что их звон привлек на ее плечи цветы.
Певица пела в сопровождении итальянского джазового трио. Ее черное вечернее платье украшал венок из белого жасмина и роз, руки были обвиты браслетами из жасмина. Когда она пела, то в такт музыке слегка покачивала бедрами. Голос ее был манящим, как ночь.
Терраса вдруг заполнилась посетителями, будто они сговорились между собой. В половине десятого было принято ужинать. Мужчины были одеты в черные костюмы или белые пиджаки и черные брюки, женщины — в нарядные платья с широкими юбками, легкими, как дуновение, но сохранявшими свою форму не хуже церковного колокола благодаря нескольким туго накрахмаленным нижним юбкам конусообразного фасона. Петеру даже почудилось, что, когда красавица, осторожно переступая на шпильках, задевала подолом стул и воздушная ткань, не сминаясь, колыхалась вокруг ее ног, раздавался звон серебряных колокольчиков.
Он попросил у официанта карточку блюд из баранины.
Ахмед, сидевший напротив Ивонны, завел с ней разговор, которому, казалось, не будет конца. Петер из вежливости делал вид, будто прислушивается к беседе, на самом же деле старался незаметно рассмотреть посетителей. Он знал, что из-за Суэцкого кризиса в Египте в те месяцы было мало иностранцев. Туристские группы приезжали редко, еще реже задерживались надолго одиночки или пары. На террасе собрались почти одни египтяне: мужчины лет тридцати или старше с красивыми, стройными, гибкими дамами. Женщины вели себя сдержанно, и только блеск их темных глаз говорил о том, что они умеют быть весьма оживленными. Было и несколько иностранцев. Эту блондинку, например, Петер уже видел где-то несколько недель назад. Ее, бесспорно, самое дорогое платье слишком бросалось в глаза; на пальцах, в ушах, на руках и на шее сверкали драгоценности. Высокая и стройная, она со спины казалась молодой, но лицо у нее было потрепанное, помятое, слишком сильно накрашенное. Даму и в этот раз сопровождал мужчина на полголовы ниже ее, с лысиной в форме полумесяца, то ли возникшей естественным путем, то ли выбритой по прихоти женщины специально для поездки на Восток. Судя по вялым движениям губ этой пары, они говорили по-английски.
Как ни странно, свет, хотя и приглушенный, не привлекал на террасу мух и других насекомых.
Иерархия официантов и здесь тщательно соблюдалась. Встречал гостей метрдотель, весь в черном, официанты в черном и белом принимали заказы, записывали и передавали одному из многочисленных разносчиков блюд, которые были одеты в яркие галабии и молча, с каменными лицами, обслуживали посетителей.
На закуску предлагали на выбор двадцать различных блюд, затем куриный бульон, форель с растопленным маслом и картофелем, баранину с молодой фасолью и жареной картошкой, салат и помидоры, мороженое и фрукты в корзинах — апельсины, манго, бананы, а также черные финики и инжир со льда в хрустальных вазах. На столах стояли графины с водой, редко — пиво или вино.
Петер отделывался односложными замечаниями, хотя был в прекрасном настроении. Ему просто нравилось наблюдать за тем, что происходило вокруг. Он стал прислушиваться, когда Ивонна со свойственной американцам бесцеремонностью, порой наивной, но чаще бестактной, заявила:
— Ну конечно, мой ужин будет стоить не меньше полуторамесячного дохода большинства египтян. По официальным данным рекламной листовки об освобожденной провинции Ат-Тахрир, средний доход большинства египтян составляет шесть египетских фунтов в год, или пятьдесят пиастров, то есть полтора доллара в месяц. Мой ужин стоит семьдесят пиастров, с чаевыми больше, чем полуторамесячный доход египтянина. Что вы на это скажете? — спросила она Ахмеда.
— Такого, конечно, в США не бывает?
— Конечно, нет!
— Это хорошо, — произнес Ахмед. — Шесть фунтов в год действительно слишком мало. Но я как-то читал, что, по официальной статистике, десять миллионов американских семей имеют доход, который не подлежит обложению налогом. Им, наверно, тоже туго приходится.
— Но и они, конечно, имеют все же больше, чем египтяне.
— Возможно. Но и денег им нужно больше!
— Безусловно!
— К тому же не следует забывать, что последние английские солдаты ушли из США почти двести лет назад, а из Египта — только в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году.
— Но нельзя же во всем винить англичан!
— Конечно, нет.
— Тем не менее вы это делаете.
— В самом деле, не следует забывать и французов, — усмехнулся Ахмед.
— Ну, еще бы, они тоже виноваты!..
— Вы отлично понимаете, что я хочу сказать. Французы и англичане каждый год получали от Суэцкого канала тридцать пять миллионов фунтов прибыли, что составляет полтора фунта, или около пяти долларов, на душу населения Египта, иначе говоря, трехмесячный доход большинства египтян. Эти деньги они каждый год вынимали из нашего кармана. Это вам ясно?
«Я люблю тебя до самой моей смерти…», — пропела по-английски певица.
— Я имею в виду вот что, — с раздражением сказала Ивонна. — Англичане и французы виноваты во многом, спору нет, но и египтян тоже нельзя полностью оправдывать. Тут вы меня не переубедите. Кто им мешал лучше хозяйничать и сделать свою страну индустриальной?
— Кто?
— Да, кто?
— Хорошо, — сказал Ахмед. — Были, действительно, египтяне, которые из собственных интересов стояли на стороне богатых иностранцев и не думали о бедняках Египта. Признаю. Но что произошло, когда люди, которые сбросили короля и его шайку, захотели осваивать новые земли и строить заводы?
— Им понадобились деньги, — сухо бросил Петер, а Ивонна откинулась на спинку стула, как будто очень довольная тем, что разговор продолжат мужчины.
— Конечно, им понадобились деньги, — Ахмед по-прежнему обращался к Ивонне. — Они даже составили грандиозный план, предусматривавший не только создание «провинции освобождения», но и сооружение огромной плотины на Ниле у Асуана, вблизи суданской границы.
— Это я знаю, — прервала Ахмеда Ивонна.
— Сейчас кончу. Вы знаете также, что американское правительство предложило Египту кредит в сотни миллионов долларов, но с условием, что оно будет контролировать хозяйство страны и расходы правительства на сооружение плотины, будет определять, конечно, кто получит заказ на строительство, да и все остальное тоже, — короче, будет осуществлять контроль над всем Египтом и перекачивать его богатства в Америку.
— Разве не прекрасны эти пальмы? — спросила Ивонна.