Когда киты выброшены на берег (СИ)
- Автор: Selena_Heil
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Когда киты выброшены на берег (СИ)». Краткое содержание книги:
Были времена дикие, свободные и счастливые. Были времена, когда Годжо не зависел от острых ощущений и не нырял в бездну. Он только в неё всматривался, изучал, приценивался.
Но потом всё полетело по известному месту. Он взбунтовался. Отец, идиот старый, решил, что это подростковый возраст. Годжо, идиот молодой, решил, что ему абсолютно не место среди лицемерного, пропитанного старостью и смертью зверинца, готового при любом удобном случае перегрызть друг другу глотки. А Гето, просто идиот, решил, что пластинки мёртвого рок-н-рольщика стоят дороже, чем живого. И начал активно работать над тем, чтобы уйти из жизни, как звезда старого, хардкорного рока. Годжо не нашёл ничего лучше, чем поддержать друга и составить ему компанию. Так и получилось: один помер, как рок-н-рольщик, второй так живёт.
Но это всё лирика.
Годжо выключил воду. Босыми ногами прошёл по чёрному кафелю до зеркала, оставляя за собой дорожку из больших мокрых следов. Поморщился, мрачно оглядев укус. Два кровавых полумесяца, будто в спешке нарисованные красным маркером пунктирные линии с точками.
Наспех вытерся. Натянул трусы со штанами. Отмечал всё механически. Когда вышел в комнату номера, увидел сидящего на кровати Канаяму, пялящегося в одну точку. Он повернулся к Годжо. Посмотрел мрачно. Сатору ему ничего не сказал, поднял с пола рубашку — ублюдок Канаяма, пуговицы всё оторвал в порыве страсти, а шмотка дорогая — натянул на плечи.
— Ты ведь помнишь, что ещё одно мероприятие должен со мной посетить? — подал голос Канаяма.
Зычный, властный, хорошо поставленный, сейчас он звучал пришибленно и глухо.
— Пошёл ты знаешь куда? — отозвался Годжо.
— Годжо, я… — посмотрел на него Аясу.
— Ты больной, — хмыкнул Годжо.
— Больной? Уж кто бы говорил, — криво усмехнулся Канаяма.
— Я разных извращенцев повидал. Особенно среди старшего поколения, которое так чихвостит младшее за распущенность, а сами за закрытыми дверьми Содом и Гоморру вытворяют. Ты типичный их представитель.
— Язык прикуси, — кинул Канаяма, поморщившись.
— А то что? Накажешь? — улыбнулся Сатору. — Так уже.
— Я не виноват, что ты вызываешь у меня такие сильные и противоречивые чувства, — Канаяма встал с края кровати. — И желания.
Годжо поморщился и сказал:
— Знаешь, я понял: ты перечитал «Бойцовского клуба» или пересмотрел. А потом тоже решил уничтожить что-то «прекрасное». Прямо как Эдвард Нортон, лупящей по смазливой роже Джареда Лето. Только знаешь, в чём разница? Я в ответ могу зубы выбить. Не посмотрю, что ты со связями. Они у меня тоже есть.
— Потому что отсасывать хорошо умеешь.
— Завидно? — Сатору шагнул к нему, злорадно улыбнувшись.
— Ты бешеный, Годжо. Никто тебя настоящего не знает, — сказал Канаяма.
— А ты, значит, знаешь, — рассмеялся Годжо.
— Знаю, — сквозь зубы сказал Канаяма. — Я тебя насквозь вижу.
Сатору знал, как на него сейчас смотрят. Бешеная, одержимая жаждой крови собака так глядит на желаемый сырой стейк из парного, только что срезанного мяса.
— Я верну деньги и на этом всё, — твёрдо сказал Годжо.
Желания играться не было абсолютно.
— Нет, ты отработаешь всю сумму, — заявил Канаяма.
— Я верну деньги и на этом всё, — повторил Годжо, направляясь к выходу.
Проверил в кармане пальто ключи от машины. Те звякнули. На кольце висел брелок, который ему подарили Цумики и Мегуми лет восемь назад. Кубик с глазами. Забавный, странный, если не сказать страшный, но Годжо понравился.
— Я сказал, ты отработаешь всё, как положено, — Канаяма кинул его сторону суровый взгляд. — Или я дам твоему отцу знать, где ты и чем занят.
— Думаешь, он не знает?
Годжо замер. Медленно развернулся. Взгляд его стал совсем шальной, дикий, бешеный. Помниться, когда его увидел Тоджи в их не самую приятную вторую встречу, сказал, что малец с катушек съехал. Но это было давно. Сейчас же от той энергии и желания рвать и кромсать, чувствуя себя королём мира, остался только этот взгляд.
— Валяй, — сказал Годжо. — Тогда я дам знать твоей жене, что у тебя не стоит, не потому что её несчастный муженёк импотент или с ней, бедняжкой, что-то не так. А потому что он предпочитает мальчиков на два десятка лет моложе и заводится, делая им больно. Что скажет её достопочтенный папенька, который и дал тебе все активы, м?
— Не пытайся меня запугать. Я знаю, Годжо, кого ты представляешь, когда ебёшься с другими мужиками. Либо спиной к ним, либо крепко глаза зажмурив. Чтобы лица не видеть…
Годжо помотал головой.
— Ты за мной следишь?
— Я о тебе справки наводил.
— Больной ты сукин сын, — рассмеялся Годжо.
— Отработаешь деньги или… — начал Аясу.
— Иди к чёрту, Канаяма, — бросил Сатору напоследок.
Его порядком утомил этот бред. Конечно, лучше было бы вправить нос Канаямы во внутрь черепной коробки. Чисто в профилактических целях. Но он явно устроит проблемы потом. И не они пугали Годжо. Просто разбираться будет муторно, долго, скучно. В ту ночь он зашёл в бар, попросить у Нанами номер какого-то больно крутого адвоката, чтобы всё-таки с Канаямой юридических проволочек не было. Работяга Кенто пропускал там стаканчик-другой дорогого виски в свой единственный выходной, когда до подсевшего к нему Годжо докопались. Результат — драка. Разбитая о его белобрысую головушку бутылка. Исполосованная стеклянной розочкой рука Нанами. Задержание хулиганов. Возмещение ущерба. Больница. И доктор Куран Сакура, вышедшая покурить на крышу. В белом халате, красивая и уставшая.
Дальше прокручивать в голове события не столь давние Годжо помешал зелёный свет светофора. Машина тронулась с места, через какое-то время свернула в сторону небольшого сквера.
Там ждал Мегуми.
Пока Годжо парковался, то не переставал гонять по кругу мысль, будто шарик в старой игре сквозь лабиринт. Причина, по которой он всё-таки пошёл с Канаямой на то чёртово мероприятие заключалась в намерении устроить настоящее шоу с блэкджеком и шлюхами, чтобы красиво кинуть, а заодно и наказать хозяина рудных гор. Но планы Сатору порушило появление на светском вечере родного папаши, с которым он имел неудачу встретиться взглядами. Глупо было думать, что Канаяма не подстроил столь мерзкую подлянку специально.
Мегуми сидел на скамейке, прижимая ранец к груди. Годжо нахмурился, откинув ненужные сейчас размышления в сторону. Вышел из машины.
— Ты чего не садишься, раз карета подана? — спросил Сатору, нацепив на лицо улыбку. — Мать честная, ты опять?
Мегуми сверкнул на него зелёными глазами. Точнее, глазом, потому что второй щурил из-за запёкшейся но правой стороне лица крови. И фингал, разумеется, тоже нормальной возможности разлепить глаз не способствовал. Костяшки сбиты. Рука наспех перебинтована. Мегуми один из их вечно неразлучной троицы. Годжо почему-то не хотелось думать, что они с Юджи так подрались.
— И досталось же тебе, — весело отозвался Годжо, достав телефон. — Сфотографирую и отошлю Мидзуки-сан. Пусть порадуется, какой у неё сын красивый.
— Не вздумай, — холодно произнёс Мегуми.
— Вздумаю, — Сатору вдруг стал серьёзным, хотя лёгкая улыбка всё ещё играла на бледно-розовых губах. — Ты, разумеется, смеешь на правах сына заставлять её волноваться.
— Я уже жалею, что тебе позвонил, — ощерился Мегуми.
В рюкзаке что-то шевельнулось.
— Ты опять у каких-нибудь отморозков щенка отвоёвывал? — тяжело вздохнул Сатору.
— А то сам не понял, — Мегуми отвернулся и пробубнил себе под нос что-то уж совсем неразличимое.
— Давай, вставай, поехали домой, гроза хулиганов и защитник собак, — сказал Сатору. — Но сначала в больницу.
— Сначала к ветеринару, а потом к тебе, — Мегуми вновь поднял на него взгляд. — Я пару дней у тебя перекантуюсь, чтобы родителей своим видом…