Когда киты выброшены на берег (СИ)

— Что вы хотели от Итадори-сана?

Сакура проигнорировала его выпад, попытку подковырнуть. Не слишком изящную. Сукуна мог нокаутировать и качественнее. Они виделись три или четыре раза за всё время, что доктор Куран наблюдала пациента Итадори Васукэ. И все эти три или четыре раза Сакура была твёрдо убеждена, что общается с чёртовым королём демонов, который заскочил к деду в промежутке между кровавой резнёй и сытным ужином из человечины. Даже чёртовы кайданы[1], которые на выдумку хитры, не давали волю воображению так, как иногда Сукуна умел загнуть в угрозах.

— Мне мелкий паршивец сказал, что дед от этого… от какой-то процедуры архиважной отказывается, продолжать лечение не хочет, если вдруг повторные анализы будут такими же херовыми. Они херовые, кстати?

— Результаты пока не пришли, — ответила Сакура, скрестив руки на груди.

— Да он с таким скоростным лечением скопытится, — сказал Сукуна.

— Не скопытится, — парировала Сакура. — Вы не ответили на мой вопрос.

Именно что парировала. Они как будто поединок начали. Уходить в глухую оборону бессмысленно — Рёмен выковырнет оттуда, будто устрицу из раковины железным когтем. Возмущаться — ещё хуже. Это вызов бросать. Лебезить и заниматься практикой жополизания совсем уж перебор. Сукуна такое любил. Он просто обожал, когда его боялись.

Сукуна усмехнулся, подняв правый уголок рта. У него были клыки. Нет, не причуда богача, сделанная у стоматолога за бешеные деньги. А настоящие, его родные зубы. Словно в утробе матери природа пыталась соткать зверёныша, а не простого мальчишку.

— Я сказал, чтобы он не чудил, выключил свой маразм и согласился на лечение. Из этой шараги, разумеется, я его заберу. Только упираться пусть перестанет.

— И лучшим способом уговорить его на более качественное лечение… вообще на лечение, вы выбрали ругань? Скандал? В его возрасте эмоциональные скачки чреваты, знаете ли. Он не здоровый конь, как вы.

— Ты меня ещё учить будешь? — снова эта кривая улыбка и демонстрация клыков. Рёмен наклонился ниже, почти вплотную к Сакуре, и тихо спросил:

— Ты совсем страх потеряла, женщина?

— Я лечу вашего деда, а не соревнуюсь, у кого хер длиннее, господин Сукуна, — Сакура не отводила взгляда, как бы ей не хотелось.

Сукуна с Юджи были дико похожи. Братья ведь. Тот же цвет волос, те же очень симпатичные черты, только у Сукуны массивнее. Он вообще был больше. Видимо, хорошо сбитая и слепленная мышечная масса была у семейства Итадори штукой преимущественно наследственной. Ещё Рёмен старше Юджи почти на десять лет.

— Я забираю деда отсюда, вы поняли, доктор? — последнее слово он растянул, будто с девочкой из Увеселительного квартала разговаривал.

— Ваше право. Если вы можете обеспечить своему деду более качественное и дорогостоящее лечение, которое даст положительный результат, то я препятствовать не стану, — сказала Сакура.

— Лишь бы побыстрее избавиться, да? От такого проблемного пациента, — Сукуна пытался с неё кожу взглядом содрать, не переставая улыбаться.

— Не судите по себе, — а Сакура не собиралась перед ним пресмыкаться.

— Ты не сильно боишься.

— А вы не сильно пугаете, — тут Сакура, конечно, немного слукавила.

— Так и допиздеться можно, знаешь ли, — сказал Сукуна.

— У меня в приоритете здоровье пациента, а не собственные амбиции. Если вы на пару с Юджи сможете уговорить Итадори-сана продолжить лечение, то я оформлю все нужные документы и все рекомендации пропишу, чтобы даже ваша надменная, забитая лишь мыслями о собственной охуенности головушка это переварить смогла.

— Ты язык-то прикуси, — Рёмен начал выходить из себя. — Я ведь добрым редко бываю. Не испытывай моё терпение.

— Или что? Убьёте? Обеспечите весёлую жизнь? Или мне стоит теперь ходить и оглядываться? — перечислила Сакура буднично. — Или, может, вы пойдёте к главному врачу и разнесёте его кабинет? Устроите скандал с требованиями меня уволить? Если так, то я вас лично до его двери провожу. Потому что попортить кровь нашему главврачу очень хочется. Вы идеально справитесь, страшный и ужасный Рёмен Сукуна.

— Таких баб, как ты, либо придушить хочется, либо выебать, — дыхание у Сукуны было горячим, взгляд острым и внимательным.

— В вашем случае это одно и то же, — сказала Сакура.

Сукуна вдруг отстранился и рассмеялся, запрокинув голову назад. Чем вызвал настороженность у Сакуры.

— Так уж и быть, разочек тебя отпущу, — сказал Сукуна. — Но лишь раз. А старика надо уговорить на лечение в другой клинике, ясно?

— Я не ваша свита «принеси-подай», если вы ещё не заметили, — Сакура подавила желание плюнуть ему в пусть и красивую, но нахальную морду. — Его внуки уговорить не могут, что могу сделать я? Тут только семья поможет. А ещё, желательно, отсутствие попыток задавить авторитетом и угрозами. Устройте его нормально, а потом уже показывайте свой норов. Я уверена, Итадори-сан прекрасно знает, что он у вас крутой.

— Точно выебать или придушить, — пробубнил себе под нос Сукуна. — Ты первая врачиха, кхм… ладно, ты первый доктор, который ведёт его так долго. А мы с ним, если вы не заметили, дорогой сенсей, не очень ладим. Так что…