![Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/3/5/4/4/rossiya-u-istokov-tragedii-1462-1584-calibre-5-27-0-download.jpg)
Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]
- Автор: Янов Александр Львович
- Год: 2001
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]». Краткое содержание книги:
Французский историк XVII века де Ту, вообще благосклонно относившийся к Ивану Грозному, вынужден был завершить свой панегирик неожиданно печальным эпилогом: «Так кончилась Московская война, в которой царь Иван плохо поддержал репутацию своих предков и свою собственную. Вся страна по Днепру от Чернигова и по Двине до Старицы, края Новгородский и Ладожский были вконец разорены. Царь потерял больше 300 тысяч человек, около 40 тысяч были отведены в плен. Эти потери обратили области Великих Лук, Заволочья, Новгорода и Пскова в пустыню, потому что вся молодежь этого края погибла в войне, а старики не оставили по себе потомства»23.
Де Ту ошибался. Он не знал, что, по тогдашним подсчетам, до 800 тысяч человек погибло и было уведено в плен татарами только после их похода на Москву в 1571-м. Учитывая, что население тогдашней России составляло десять миллионов человек, получается, что жизнью каждого десятого, тяжелейшими территориальными потерями, неслыханным национальным унижением расплачивалась поставленная на колени страна за антиевропейский выбор своего царя.
Как сырьевой рынок и как удобный способ сообщения с Персией она, конечно, никуда не делась и после Ливонской войны. Перестала она существовать как один из центров мировой торговли и европейской политики. И не в том беда была, что ее больше не боялись, а в том, что больше не замечали. Она стала третьестепенным государством, чем-то вроде восточного Ганновера. Только четыре столетия спустя удалось советской власти сделать с Россией нечто подобное. И тоже, конечно, из-за той самой антиевропейской стратегии, которую избрал для Москвы еще в XVI веке ее Грозный царь.
Тут мне, наверное, самое время отказаться от выводов. Ибо в противном случае пришлось бы констатировать, что интересы интеллигенции, от имени которой я пытаюсь здесь говорить, и впрямь совпадают с национальными интересами России.
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ КОШМАР
Так, по крайней мере, свидетельствуют факты. Но не так думали — и, боюсь, думают — русские историки. Их заключение прямо противоположно. От одного из них вы услышите, что именно в своем решении выступить против Европы «Иван Грозный встает как великий политик» (И.И. Смирнов). От другого — что именно в Ливонской войне «встает во весь рост крупная фигура повелителя народов и великого патриота» (Р.Ю. Виппер). От третьего — что «Иван Грозный лучше понимал интересы государства, чем его противники» (Я.С. Лурье). От четвертого — что царь «предвосхитил Петра и проявил... государственную проницательность» (С.В. Бахрушин). Это все советские историки. Но ведь и подавляющее большинство их дореволюционных коллег придерживалось аналогичной точки зрения. И уж во всяком случае, никто из них никогда не интерпретировал Ливонскую войну как историческую катастрофу, породившую евразийское самодержавие. Никто не попытался серьезно рассмотреть альтернативы этой войне, словно бы «поворот на Германы» был естественной, единственно возможной стратегией России в XVI веке.
Почему?
Для меня этот вопрос имеет такое же драматическое значение, как и вопрос о причинах катастрофы. В самом деле, о жизни Ивана Грозного и его характере, о его терроре и опричнине написана за четыреста лет без преувеличения целая библиотека: статьи, монографии, памфлеты, диссертации, оды, романы — тома и тома. И нет в них примиренных коллизий. Шквал противоречий, неукоснительно воспроизводящийся из книги в книгу, из поколения в поколение, из века в век — вот что такое на самом деле Иваниана.
Все, что историки, романисты, диссертанты и поэты думали о сегодняшнем дне своей страны, пытались они обосновать, подтвердить, подчеркнуть или оправдать, обращаясь к гигантской фигуре Ивана Грозного. Русская история не стояла на месте. И с нею двигались интерпретации, апологии, обвинения и оправдания ключевого ее персонажа. В этом смысле тема Грозного в русской литературе есть, по сути, своеобразная модель истории русского общественного сознания (даже в одном этом качестве заслуживает она отдельного исследования, и потому именно Иваниа- не посвящены будут заключительные главы этой книги).
Много раз на протяжении русской истории лучшие из лучших, честнейшие из исследователей признавались в отчаянии, что, скорее всего, загадка Ивана Грозного вообще не имеет решения и потому не может иметь конца Иваниана. По крайней мере до тех пор, покуда не закончится история России.
В XVIII веке Михайло Щербатов произнес по этому поводу злополучную, ставшую классической фразу, что царь Иван «в толь разных видах представляется, что часто не единым человеком является»24.