Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

К февралю 1983 года я уже дважды становился чемпионом юношеских Олимпийских игр и продолжил любительскую карьеру. Мне было всего шестнадцать лет, однако я уже занимал восьмую строчку в рейтинге супертяжеловесов среди боксеров-любителей в стране. На турнире «Золотые перчатки» Западного Массачусетса, который проводился в Холиоке, один из спортивных чиновников высказал Касу сомнение в том, что я смогу противостоять опытным боксерам, выступавшим на этом соревновании, и предложил определить меня в класс новичков: «Опытные боксеры просто убьют его на ринге!» Кас только рассмеялся в ответ: «В самом деле? Лучше просто понаблюдайте за тем, как он дерется».

Я выходил в финалы турниров, потому что никто не желал драться со мной. Я был готов выступать на ринге против кого угодно, но многие встречи заканчивались техническим поражением моих соперников. Мой первый бой состоялся 12 февраля, я выступал против Джимми Джонсона, крутого парня из Бостона, рослого и мускулистого. Он привел посмотреть на состязание жену, детей и всех своих родственников. Буквально через несколько секунд после начала поединка мы вошли в клинч, а когда рефери разнял нас, я нанес удар правой и нокаутировал соперника. После этого его жена с тремя маленькими детьми, рыдая, выбежали на ринг. Когда я рассказал об этой сцене Касу, он был страшно доволен: «Что? Его детишки с женой проливали слезы? Ух ты!» Его счастью не было предела.

Турнир «Золотые перчатки» штата Новая Англия я выиграл техническим поражением соперника, когда парень, с которым я должен был драться, получил растяжение лодыжки. Теперь у меня появилась известность на национальном уровне, и Кас стал организовывать для меня встречи с профессионалами. Одним из них был Карл Правда Уильямс. Поединок проходил в Уайт-Плейнс. Уильямс был перспективным новичком среди профессионалов, а я – любителем. В конце концов я защитил титул, но в этой схватке он буквально измочалил меня, хотя я постоянно атаковал. Иногда мне удавалось пробивать его, иногда ему меня. Это был жесткий бой. «Майк пошел вперед, и Уильямс выбросил прямой правый, – вспоминал Кевин Руни. – Было впечатление, что по Майку просто не попали, потому что он продолжал наступать. Обычный боксер после такого удара упал бы, но Майк не был обычным».

Я никогда по-настоящему не вписывался в систему любительского бокса. По-моему, это просто абсурд, когда и за совершенно безобидный удар, и за удар, который отправил твоего противника на канвас, ты получаешь одинаковое количество очков. Чиновники любительского бокса считали себя благодетелями, но я жаждал крови. Иногда у меня вычитали очки еще до начала поединка, потому что судьям не нравилось, как я поедал глазами своего противника. «На ринге боксируют», – говорили они. «Я пришел сюда не боксировать. Я здесь, чтобы драться», – отвечал я. Чинушам любительского бокса не нравилось мое отношение к рингу – отношение нью-йоркского ниггера. В этом мы с Касом были похожи. Он рискнул сразиться со всей системой любительского бокса. Мы не смогли выиграть, но мы упорно боролись.