Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Кас научил Паттерсона читать и писать. И как же тот отплатил своему учителю? Этот невежественный ублюдок сначала присвоил деньги Каса, а потом еще очернил его имя. Он, видите ли, совсем не такой, как Д’Амато. Я слишком эмоционально отношусь к этому вопросу, поскольку это больная тема. Меня всегда задевало, когда Кас расписывал, каким хорошим боксером был Паттерсон. Хотелось бы сказать о Паттерсоне что-нибудь доброе, но на самом деле он дрался из рук вон плохо. Мне известны парни, которые бились гораздо лучше Паттерсона, хотя Кас и утверждал, что они полные засранцы. У меня хватает мозгов, чтобы сообразить, что все это значит. Я достойный ученик Каса и благодаря ему могу докопаться до истины. Мне совершенно точно известно, что Паттерсон отнюдь не лучше других бойцов.

Я завидовал Паттерсону. Кас любил его всей душой. А мне он никогда не говорил ничего подобного. Он ни разу не заикнулся о своих чувствах ко мне. Другие просвещали меня на этот счет, Кас же не сказал ни единого словечка. Вместо этого он постоянно требовал, чтобы я убирал этот чертов спортзал. Я уважительно относился к Паттерсону только из-за Каса. Хотя при нашей личной встрече я предпочел не объясняться с ним.

Причин, по которым Паттерсон предал Каса, могло быть несколько. Мне кажется, поначалу он считал Д’Амато всесильным человеком, который способен сделать для него все. Затем он увидел, что его наставник проиграл в борьбе с Коном и Новембером. Каса практически выдавили из боксерского бизнеса, поэтому Флойд расценил ситуацию трезво: «Он больше не способен мне помочь. Здесь нет смысла искать защиты». В одном из интервью Флойд утверждал, что перестал разговаривать с Касом потому, что Джим Джейкобс наварился, сняв документальный фильм про него. Однако этот фильм Джейкобс не смог продать, поскольку у Паттерсона не хватило харизмы. Когда Флойд обсуждал с Питером Хеллером замечательную книгу «В этом углу», он заявил, что сожалеет лишь об одном – о своем уходе от Каса: «Единственное, что могу сказать: если бы мне была дана возможность что-то изменить в своей жизни, я бы никогда не расстался с Д’Амато. Он мне был как отец. Считаю, в мире не найдется другого такого человека, как Кас, с его остроумием, мудростью и проницательностью. Ему удалось одолеть целую организацию – Международный боксерский совет. Такие люди, как он, заслуживают огромного уважения. Я был ослеплен многими, очень многими вещами. Меня свели с юристом, который, используя какую-то психотехнику, без особого труда заставил меня видеть вещи не такими, какие они есть на самом деле. И я начал воспринимать Каса иначе. Мне стало казаться, что он не тот, за кого я его принимал. Этот юрист стал обращать мое внимание на каждый поступок Каса, на каждый его шаг. При этом он представлял в ином свете все, что д’Амато говорил и делал. Дело дошло до того, что мне стало казаться: будет лучше, если мы с Касом расстанемся. Всплыли какие-то мафиозные или гангстерские связи, и юрист начал возить меня лицом по этому дерьму, хотя все это яйца выеденного не стоило. Но ведь всем известно, как пресса умеет накрутить ситуацию».