Битва при Коррине [litres]

– Что-то у нас пошло не так, – сказал он, – но есть возможность добиться цели другими способами.

Флот кимеков перестроился, они перезарядили бортовые орудия и приготовились стрелять. Снаряды и торпеды окажутся смертоносным оружием, если будут отключены поля Хольцмана.

– Уводите корабли. Я… или вы будете… – Квентин осекся, боясь выдать себя. – Доверьтесь мне. Дай мне повод снова пролить слезы радости. – Квентин надеялся, что эти слова помогут Файкану понять, кто его собеседник. Он ни за что не смог бы заставить себя открыться – во всяком случае, сейчас. Ужасной была сама мысль о том, что Армия Человечества может отрядить плохо подготовленную спасательную экспедицию на Хессру, чтобы вызволить его из плена. Этого Квентин не хотел. Он хотел одного: чтобы Файкан успел уйти до того, как мощные корабли Данте успеют кого-нибудь убить.

– Отец! – передал Файкан на той же секретной частоте. – Примеро, это вы? Мы думали, что вы убиты!

– Батлеры никогда не станут лакеями! – прокричал Квентин в микрофон. – А теперь уходите!

Когда подчиненные Данте неокимеки устремились в атаку, выпустив первые залпы, Квентин вдруг понял, что он сам может быть оружием, точнее, его корабль. У него не было пушек и ракет, но он изменил курс, включил двигатели на максимальное ускорение – и внезапно устремился в гущу кимеков, как злой пес в стаю голубей. Кимеки начали уворачиваться от внезапного нападения. Он слышал по каналам связи, как они оживленно переговаривались, решая, что с ним делать.

Квентину было все равно, кого из кимеков таранить, и он пытался столкнуться с любым из них, но более ловкие неокимеки легко уходили от ударов. Ускользая от его атак, они начали выпускать по нему маломощные снаряды, стремясь поразить двигатель и приводную систему. Внезапно слова кимеков стали неразборчивыми – они перешли на собственную секретную систему кодирования.

Выстрелы кимеков по большей части рикошетировали от корпуса Квентина, и он упрямо подбирался все ближе и ближе к кораблю Данте. Мысленно он поклялся положить жизнь ради того, чтобы убить одного из трех оставшихся в живых титанов.

Данте сумел так развернуть свой корпус, что Квентин смог нанести только боковой скользящий удар. Когда вибрация сотрясла корпус его корабля, Квентин ощутил, что он поврежден, но не испытал никакой физической боли. Теперь судно стало плохо слушаться управления, но оценить степень повреждения Квентин не мог.

Зато он испытал большое облегчение, увидев, что корабли Лиги начинают уходить, хотя пока это не было упорядоченное отступление.

– Уходите! Уходите немедленно, иначе вы все погибнете! – снова передал он.

– Должно быть, им что-то передает примеро Батлер, – произнес Данте. – Отключите ему связь!

Мощный разряд электромагнитного излучения вырубил все коммуникационные системы на борту механического корпуса Квентина. Он мгновенно оглох и онемел, он не мог даже попрощаться с сыном. Но он сделал то, что было необходимо сделать. Теперь в Лиге будут знать, что он еще жив.