От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
В общем и целом в состав Национального собрания вошли те, кто желал реальных перемен в политическом и социальном положении страны. Другое дело, как они представляли себе эти перемены и как соотносили свои намерения с реальной ситуацией. Нужно признать, что депутаты Франкфуртского Национального собрания, предложившие развернутую программу реформы общества, стояли вне этого общества и руководствовались не столько точными представлениями о нем, полученными на основе анализа его реального положения, сколько собственными представлениями о его будущем. С самого начала работы Франкфуртского парламента выявились труднопреодолимые реальные противоречия, поиски решений оказывались непозволительно долгими и чаще всего безрезультатными.
Главная задача Франкфуртского Национального собрания — создание единого германского государства — не вызывала сомнений. Но какой смысл вкладывался в это понятие — единое германское отечество и какие трудности лежали на пути к разрешению этой задачи?
С самого начала своей работы Франкфуртское Национальное собрание было фактически втянуто в национальные конфликты, разрешение которых оказалось невозможным. Непомерные трудности выявились еще в предпарламенте, когда там обсуждался вопрос о принципах выборов в Национальное собрание и решено было, что в нем будут представлены все «германские племена» (Уо1к88(атте). Под ними подразумевались государства Германского союза. Но это означало, что, с одной стороны, в будущую Германскую империю должны будут войти области, включающие значительное число немецкого населения, а с другой — не приходилось рассчитывать на объединение всех земель, жители которых говорили по-немецки и вообще были связаны с немецкой культурой. К примеру, герцогство Гольштейн входило в Германский союз, а Шлезвиг — нет; Восточная и Западная Пруссия тоже в него не входили. Между тем без них решение национальной проблемы было, конечно, невозможно. В Пруссии жило много поляков, на юге Германского союза трудно было бы провести границу между немцами и южными славянами, в Тироле было много итальянцев. В Эльзасе говорили по-немецки, а принадлежал он Франции, такая же ситуация сложилась и во французской части Лотарингии.
Главные трудности были связаны с Австрией. Последовательное проведение в жизнь национальной идеи требовало невозможного — Австрия не должна была остаться вне будущей Германской империи и в то же время вся целиком она в нее войти не могла: в Германский союз входили только наследственные земли габсбургской монархии, а Ломбардия и Венгрия оставались вне его. Если эти области не включать в будущую Германскую империю, то это означало бы раздел Габсбургской империи и не могло вызвать одобрений в Вене. К тому же и в той части Австрии, что входила в Германский союз, существовала проблема Богемии. Включение ее в новую Германию должно было вызвать неудовольствие России.
И еще большие трудности в отношениях с Россией должны были вызвать польские дела. Предпарламент принял решение о причислении Шлезвига, Восточной и Западной Пруссии к Германии, а также провозгласил разделы Польши «позорной несправедливостью» и объявил «священным долгом немецкого народа содействовать восстановлению Польши».
Но это не могло стать чем-то большим, чем благое пожелание. Разделы Польши осуществили те три государства, от которых зависело германское единство, и замысел восстановления независимой Польши превращал их в противников задуманного общенационального дела. Создание Германской империи возможно было только при нейтралитете России, а он мог быть завоеван только при условии отказа от решения польской проблемы.
В июле 1848 г. в Паульскирхе шли дебаты по польскому вопросу. Центральным пунктом стало обсуждение того, должна ли войти в новую Германскую империю вся провинция Познань или только та ее часть, что населена преимущественно немцами. Лишь маленькая группа левых депутатов во главе с Р. Блюмом высказалась за отказ от польской части Познани. А берлинский депутат В. Йордан, причислявший себя к левым, в большой речи 24 июля заявил, что сочтет предателем народа того, кто выступит за то, чтобы немецкие жители Познани были отданы Польше.
Так под влиянием столкновения с реальной действительностью начал изменяться характер национальной идеи как идеи свободы, независимости и единства. В ней всплыли и с течением времени становились все более резкими те ее черты, которые на заре возникновения германской национальной идеи мы уже в зародыше видели у Арндта. Подавляющим большинством голосов Национальное собрание приняло решение о включении в Германскую империю западной части Познани; от идеи восстановления независимой Польши собрание отказалось.