От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны

Либералы из Паульскирхе оказались, конечно, не подготовленными к решению конкретных задач в период крайнего социального и политического напряжения. Но, по-видимому, и общество не было готово к участию в решении этих задач, хотя идеи, лежавшие в их основе, были восприняты уже давно. Сопротивление новому, нашедшее опору в княжеских дворах, в городах, не желавших терять свои привилегии, в юнкерстве и армии, оказалось гораздо сильнее, чем можно было предполагать. Наконец, попытка создать общее германское отечество натолкнулась на живое еще партикуляристское сознание масс. Повседневная жизнь всех немцев, их понимание действительности и всех происходящих в ней перемен были связаны не с неким пока еще абстрактным и реально не только не существующим, но и не представимым германским отечеством, а с Пруссией, Баварией, Саксонией или даже с каким-нибудь крошечным герцогством Нассау.

Кризис, подготовивший революцию и в ней проявившийся, не был еще смертельным кризисом старого общества, и это определило поражение революции, если понимать под этим то, что основные ее задачи — создание национального государства, либеральной конституции, гражданского общества — не были выполнены. Не следует сбрасывать со счетов и общеевропейскую ситуацию, создававшую в попытках решения национального вопроса такие сложности, которые вряд ли возможно было преодолеть в данной конкретной обстановке. Реализация планов либеральных реформаторов означала бы не только создание единой Германской империи, но и изменение политической карты Европы.