Византия в эпоху иконоборчества

18 июня 860 г. они на 200 судах внезапно появились в Босфорском проливе, чем вызвали страшное замешательство и панику среди столичного населения. Поскольку царь и войско находились в это время в походе, столица осталась почти беззащитной. Руссы разграбили предместья Константинополя, напали на Принцевы острова, также предав там все огню и мечу, а затем осадили столицу. В отсутствие императора обороной города занимался патриарх, ободрявший константинопольцев и устраивавший многочасовые молебны Богу о даровании спасения. Видимо, молитвы Спасителю были искренними и горячими, поскольку через несколько месяцев руссы внезапно прервали осаду и отплыли на свою родину.

Получив известия о нашествии руссов, Михаил III бросился к столице, но опоздал. А когда опасность миновала, вернулся к войску, расположенному у крепости Дазимон, где его уже поджидал Мелитинский эмир Омар ибн Абдаллах аль-Акта. Произошло сражение, и греки в очередной раз потерпели поражение. В плен попало до 7 тысяч византийцев. Враги преследовали и окружили Римского царя на горе Анзен — труднопроходимом гористом месте. Хотя острые камни и мешали арабским лошадям подняться наверх, участь Михаила III была почти предрешена.

Почти, поскольку царские телохранители один за другим отдавали свои жизни, чтобы спасти царственную особу. Пока шел бой, император в отчаянии обратился к Мануилу с естественным вопросом: «Что делать?» Тот посоветовал императору снять знаки императорского достоинства и в обличье простого воина занять место в строю. Затем римляне сомкнули щиты и попытались пробиться. Бой выдался упорным, но в конце концов вражеский строй был разорван, и остатки римских отрядов благополучно вернулись домой. Арабы не решились преследовать своего неприятеля — видимо, их потери оказались весьма ощутимыми[749].

По возвращении в столицу скончался престарелый магистр Мануил. Дядя царя Петрона находился во Фракии, где занимал должность стратига фемы, и рядом с императором оставался только вездесущий Варда, которого царь Михаил III в 862 г. почтил званием цезаря. Казалось, теперь мечта армянина о царстве близка к воплощению как никогда. Но торопиться было нельзя: Церковь и народ помнили, как обошелся Варда со святой императрицей Феодорой, и даже удачный переворот не гарантировал ему всеобщего признания и гражданского послушания. Поэтому Варда решил ждать. Пока же он демонстрировал царю, что его единственным желанием является угодить тому, и, надеясь заслужить славу среди византийской элиты, на собственные средства организовал школу в Магнавре, которой руководил знаменитый Лев Математик[750].

Но надо сказать, после отставки св. Феодоры и гибели наиболее опытных сановников дела в Римском государстве становились хуже день ото дня. Арабы, обосновавшиеся на острове Крит, непрестанно грабили на своих легких судах близлежащие от Константинополя земли; напали на Кикладские острова, а затем на Приконисское побережье. Как всегда, ко всем несчастьям военных лет взбунтовалась природа: землетрясения происходили повсеместно, и в праздник Вознесения Господня целый район Константинополя, Эксакиония, был разрушен стихией. Однако царь, казалось, не замечал ничего, полностью отдавшись своему любимому развлечению — конным ристаниям. Дошло до того, что он проигнорировал сообщения, поданные по огненному «телеграфу», об очередном наступлении арабов[751].