Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона»

— Отец Уиттингтон, если не ошибаюсь?

— Он самый. А вы, я знаю, лорд Питер Уимзи. Нас с вами роднит интерес к криминологии, верно? А еще меня занимают железы и все, что с ними связано. Возможно, эта теория прольет свет на многие наши насущные проблемы.

— С радостью отмечаю, что религия и наука уже не враждуют, — проговорил Уимзи.

— Конечно, нет. С какой бы стати? Все мы взыскуем Истины.

— А эти? — усмехнулся Уимзи, взмахом руки указывая на охваченную любопытством толпу.

— Тоже — но по-своему. Они хотят как лучше. Делают что могут, как та женщина в евангельской притче, и притом не скупятся. А вот и Пенберти, кажется, он ищет вас. Ну что ж, доктор, я тоже, сами видите, забрел послушать, как вы в котлету изрубите первородный грех.

— Очень демократично с вашей стороны, — отозвался Пенберти, натянуто улыбаясь. — Надеюсь, вы не с враждой пришли. Мы с Церковью не ссоримся, знаете ли, ежели она занимается своим делом, а в наши — не вмешивается.

— Дорогой мой, если вы умеете исцелять от греха при помощи укола, я первым порадуюсь. Только уж постарайтесь не впрыснуть заодно чего похуже. Вы же знаете притчу о доме выметенном и убранном?[131]

— Я буду предельно осторожен, — заверил Пенберти. — Вы меня извините на секундочку. Уимзи, вы наверняка уже знаете о результатах анализов?

— Ну да. Настоящая сенсация, верно?

— Эта история чертовски усложнит мне жизнь! И вы тоже хороши, Уимзи, — хоть бы намекнули вовремя! Мне ничего подобного и в голову не приходило!

— А с какой бы стати? Вы ожидали, что старикан помрет из-за болезни сердца, так он и помер от болезни сердца. Вас не в чем обвинять.

— Вы так думаете? Плохо вы знаете суд присяжных! Именно сейчас я бы целое состояние отдал, лишь бы зачеркнуть этот эпизод. Более неподходящего момента и представить себе невозможно.

— Все пройдет, все забудется. Такие ошибки случаются по сто раз на неделе. Кстати, я так понял, что вас можно поздравить? Когда это вы успели? И ведь ни словечком не обмолвились!

— Я как раз начал вам рассказывать во время этой треклятой эксгумации, только кто-то меня перебил. Да, спасибо за поздравления. Мы обо всем сговорились… ах, да! — недели две-три назад. Вы ведь знакомы с Наоми?

— Видел сегодня, но только мельком. Моя хорошая знакомая мисс Фелпс сей же миг похитила вашу невесту, чтобы порасспросить про вас.

— Ах, ну да. Непременно улучите момент побеседовать с нею. Наоми — очень милая девушка, и притом умница, каких мало. Вот матушка ее — тяжкое испытание, честно признаюсь, но, в конце концов, намерения у нее самые добрые. А уж в чем ей не откажешь, так это в умении приглашать людей, с которыми весьма небесполезно познакомиться.

— Я и не знал, что вы — такой крупный специалист по железам.

— Увы, пока мне сей громкий титул не по средствам! Да, мне довелось поработать в экспериментальной лаборатории профессора Слайго. Как говорят в прессе, железы — Наука Будущего. В этом ни тени сомнения нет. Начинаешь воспринимать биологию в совсем ином свете. Мы — на грани совершенно потрясающих открытий, и это непреложный факт. Вот только со всеми этими противниками вивисекции, и священниками, и старухами неграмотными двигаешься вперед не так быстро, как хотелось бы. Ох, боже ты мой — мне пора начинать! Увидимся позже.