Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона»

— Да, знаю. Как только она предпочла бургундское шампанскому, я сразу же понял, что вижу перед собою юную особу исключительных достоинств.

— Да нет, я серьезно. Такая прямодушная, такая искренняя…

— Ну, конечно. Очень милая девушка. Хотя несколько не в вашем вкусе.

— Это еще почему?

— Ну, знаете, артистичная натура и все такое, кроме того, внешность…

— Вы меня обижаете, Уимзи. Уж что-что, а оценить в девушке ум и характер я вроде бы способен. Может, я и не из этих эстетствующих интеллектуалов, но, право же, не только о кордебалете способен думать. А как представлю, что пришлось бедняжке вынести из-за этого мерзавца Пенберти, так просто кровь в жилах стынет.

— А, так вы уже в курсе?

— Да, в курсе. Мисс Дорланд сама мне все рассказала, и, поверите ли, я зауважал ее еще больше — за храбрость и силу духа. Давно пора кому-нибудь озарить жизнь бедняжки хоть лучиком света. Вы просто вообразить себе не можете, как она мучилась от одиночества. Занялась искусством, чтобы хоть чем-то дни заполнить, бедное дитя, но на самом-то деле она создана для самой обычной, тихой, размеренной семейной жизни. Вы со своими новомодными идеями меня наверняка не поймете, но Анна Дорланд — сущий ангел во плоти.

— Прошу прощения, Фентиман.

— А уж как она все это восприняла: я просто со стыда сгорел! Только подумаю, сколько неприятностей ей причинил этой своей бесчестной возней с… ну, да вы и сами все знаете.

— Мой дорогой друг, да вы ей самим провидением ниспосланы. Ведь если бы не ваша «бесчестная возня», она благополучно вышла бы замуж за Пенберти.