Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Аккорд о капитуляции Риги содержал 65 пространных пунктов. В каких-то случаях Шереметев соглашался на условия коменданта Нильса Стремберга, где-то «продавливал» свои требования, но в целом гарнизону, изнуренному многомесячной осадой и эпидемией, позволялось уйти с 6 полковыми пушками, личным оружием с 6 зарядами и распущенными знаменами. Любопытно, что на просьбу шведов оставить в крепости своих больных до полного выздоровления Борис Петрович отказал с такой формулировкой: «Что касается до больных, то мы никак не можем склониться оных у себя удержать, частию за опасностию прилипчивой болезни, частию же дабы нам нарекания не понести, буде из оных не многие, или вовсе никто не выздоровеет; почему они должны свободно ехать в [тогда еще шведские. – Б. М.] Динаминд, а оттуда в Пернов или Ревель…» [1655].

Однако в момент входа русских войск в город по аккорду Шереметеву было вручено царское письмо следующего содержания: «Когда на какой окорд город Рига ни отдастся, тогда по введении наших людей во оною не отпускайте ни единого человека из оной, никакова чину, не описафся и не получа от нас на то решения» [1656]. 23 июля Петр писал фельдмаршалу: «Гварнизон рижский определи таким способом: поставленные пушки [видимо, на полевых лафетах. – Б. М.] (однакож железные, а не медные), знамена и протчее в окорт с одним капитаном, с двемя порутчики, с четырьмя фендрихи и с половиною здоровых салдат отпусти на корабли (однакож ружье дай из их ружья худое, а буде нет худова, то жагренное) их при Динеменде стоящие, а протчих задержи и объяви им причину… P.S. Разсудили мы, чтоб знаменны, пушки отпустить не на корабли, но в Ревель с двемя афицеры и с пятдесят человеки рядовыми (а протчие на корабли)…»[1657]. Как и в случаях с Дерптом и Ивангородом, Петр, очевидно, хотел использовать насильно разделенные части гарнизонов для морального давления на гарнизоны других еще не сдавшихся шведских крепостей. Впрочем, судя по докладным пунктам А. И. Репнина из Риги от сентября 1710 г., до Ревеля рижане не дошли, т. к. город в то время уже был осажден[1658]. Очевидно их отправили к Динамюнде и оттуда вместе с остальными на кораблях в Швецию.