Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Однако договор был подписан и гарнизон выпущен, несмотря на инструкции царя. Шведский комендант предложил свой вариант аккордных пунктов, но контрпредложения русской стороны в нескольких пунктах уменьшали претензии шведов, обосновывая это тем, что «не по нашему увещанию, но по метанию бомб господин подполковник договариваетца, но понеже болшаго досаждения не допустил» [1640]. В тот же день, когда царь из Митавы требовал ужесточить условия сдачи, Кирхен доносил, что шведам позволено уйти с четырьмя (а не восемью, как просил комендант) пушками, с 12 зарядами на каждое орудие и мушкет, и с провиантом, «сколь может каждый человек несть на себе»[1641]. В следующем письме Кирхен сообщал, что условия договора были выполнены в интересах победителя – оружие дано старое (так можно расценить своеобразный юмор майора: «Ружье им дано новое из казны которая мода чаем за сто лет» – т. е. из арсенала замка шведам позволили взять устаревшие образцы столетней давности); а от пушек шведы отказались сами из-за их тяжести [1642].
Петр и в дальнейшем инструктировал своих полководцев, как принимать капитуляцию вражеских крепостей с наибольшей выгодой для себя. Например, гарнизон Динамюнде Шереметеву было приказано отпустить с менее ценными орудиями: «Гварнизон динаменский отпусти по капитуляции, толко с железными, а не с медными пушками» [1643]. (Бронзовые пушки были легче и прочнее железных и считались лучшим трофеем). Роману Брюсу под Кексгольм царь писал 17 сентября 1710 г.: «И когда будете корелский гварнизон отпускать, то дайте им ружье худое, а лутчее обери; також надобно, чтоб они в починке города и протчих тамошних работах нашим салдатам помогли, а по исправлении сего по договору отпусти во всем сполна, куцы удобнее и безопаснее нам» [1644].
Еще один случай пленения осажденных вопреки договору относится к взятию города Быхова в 1707 г. После четырех недель осады и двух недель бомбардировки литовский генерал Синицкий сдал крепость генералу Боуру на аккорд, но Боур его «по тому договору не отпустил, но за арестом держал» и потом отправил в Москву. Синицкий и его войско были для русских не просто пленным неприятелем, а изменниками и перебежчиками: «Понеже он противно обещанию своему, Нарышкину учиненному, и против алиянции его императорского величества с Речью Посполитою розбойником ходил, много людей убивал, такожде его императорскому величеству чрез Быховскую осаду много убытков причинил»[1645]. Это объясняет суровые меры при конвоировании Синицкого с братом, описанные в могилевской хронике. «В последних числах июля месяца [1707 г.] провозили москвитяне чрез Могилев пленных Синицких: впереди шла пехота парадным строем с барабанным боем и музыкою, за нею ехали несколько полков драгунов с обнаженными палашами, а за ними ехали в экипаже (lektyce) скованные оба Синицкие, впереди коих подпрапорщики несли Синицких знамена, так что полотнища их волоклись по земле пред копытами лошадей для поругания, по военному церемониалу, побежденного неприятеля. Синицкие так были окованы, что на приветствия не могли и шапки с головы снять… В несколько дней, после выхода из Могилева московского войска с Синицкими, проводимы были из Быхова чрез город пленные Синицких ратники в оборванных сермягах, триста пятьдесят человек, они были повязаны по парно за руки, и за каждыми тремя парами шел караульный с обнаженною саблею»[1646].
Однако Быхов, Динамюнде и Кексгольм были второстепенными осадами; крупнейшие операции разворачивались в 1710 г. под Выборгом и Ригой, и с ними связаны самые известные случаи несоблюдения договора. Русское командование неоднократно предлагало коменданту Выборга в 1710 г. сдать крепость на дискрецию, но тот в свою очередь предлагал лишь сдачу на аккорд. Командовавший осадной армией адмирал Апраксин отвечал в том смысле, что осажденному не следовало рассчитывать на почетную сдачу, когда осаждающий уже достиг таких успехов в атаке: «Понеже господин комендант просит полного акорта в своих пунктах, чему мы удивляемся, понеже обычай такой акорт просит при отбирании контраискарпа и при доброй дефензии города, а не тогда, когда уже под бастионами атакующие обретаются, тако-ж с сей стороны вящее ста сажень бреш и дефензии сия крепость весьма лишена, паче-ж не ожидая сикурсу; того ради инако не надлежит искать, токмо милосердия у моего Всемилостивейшего Царя и Государя, понеже, помощию Всевышнего, сей город по всем обстоятельствам в воле оного суть, того ради не могу более склонности явить, яко последует» [1647]. В результате был подписан аккорд, который позволял гарнизону уйти с оружием и пожитками, но без почета («без всякой музыки, знамен и барабанов») [1648]. Когда же в крепость вошли русские войска, гарнизон был объявлен военнопленными. Основанием к такому ходу послужили многочисленные, по мнению Петра, нарушения шведами обычаев войны: «И хотя выборгский гварнизон по той капитуляции обещано выпустить, однако за многия с неприятельской стороны неправды чиненныя против Его Царскаго Величества… задержан однакож больные и раненые здовольством отпущены». Претензии были таковы: 1. русский корабль (шнява) под белым флагом, шедший к шведскому флоту с корреспонденцией для русских пленных в Стокгольме и шведских в Москве, был задержан шведами, причем шведский капитан Лилий срезал и выбросил в море царский вымпел; 2. русский резидент в Стокгольме Хилков до сих пор содержался в плену, в то время как шведский был отпущен из Москвы; 3. русские купцы, которых война застала в Швеции, были там задержаны. Четвертый пункт касался выборжан, которые с семьями в тот момент находились в Швеции, – их следовало вернуть обратно в Выборг. «А когда те все неправды с неприятельскую сторону исправлены будут, также впрочем нам совершенное удовольство по сим пунктам учинится, то и помянутый Выборгский гарнизон не будет нимало задержан, но по обещанию и капитуляции учиненной на свободу отпущен будет»[1649].
1640
Там же. СС. 969–970.
1641
ПиБ. Т. 3. С. 968.
1642
Азанчевский М.П. История Преображенского полка. Приложения. С. 51.
1643
ПиБ. Т. 10. С. 298.
1644
Там же. С. 345.
1645
Северная война 1700–1721 гг. Сб. документов. Т. 1. СС. 309–301.
1646
Хроника белорусского города Могилева. СС. 50–51.
1647
Мышлаевский. Северная война на Ингерм. и Фин. театрах в 1708–1714 гг. СС. 110–111.
1648
Там же. С. 121.
1649
Мышлаевский. Северная война на Ингерм. и Фин. театрах в 1708–1714 гг. СС.122–123.