Цвет тишины
- Автор: Шуленина София
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Цвет тишины». Краткое содержание книги:
Это история о дружбе. О принятии, прощении, потерях, страхах, доброте и любви. Она о людях, которых мы считаем семьей, и о месте, которое называем домом.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Содержит нецензурную брань.
– Познакомьтесь, – сказал Триггве мягким, ровным голосом. – Фредерик Тахти Джонсон. Мой сын.
В повисшей тишине было слышно, как в воздухе кружится золотая пыль.
///
В столовой они делали вид, что не знают друг друга. Рильке проезжал на инвалидной коляске к столу впритирку к стенам. Сати уносил еду наверх. Серый приходил, когда все уходили или спускался в кухню ночью и воровал то, что осталось в холодильнике. Целый месяц он ночевал на лестничной площадке на чердаке, где когда-то они курили с Рильке и Сати. Рильке сюда теперь было не забраться. Сати не поднимался. Он спал в спальне, у самой стены, под ворохом одеял. Когда становилось совсем холодно, Серый ночевал в кухне, около остывающей печки. Утром кухарка выгоняла его, полусонного, в коридор.
Никто не ходил курить на чердак. Серый бродил ночами по дому. Иногда один, иногда с Киану. Киану учил его ходить бесшумно, Серый учил его воровать еду из кухни. Киану единственный из них сохранил мирные отношения со всеми – и с Серым, и с Сати, и с Рильке. Когда Серый уходил ночью из спальни, Сати притворялся спящим. Но Серый знал, что он притворяется. И не звал его с собой. А Рильке теперь ночевал в лазарете. Позже, когда ему сняли гипс и он вернулся в дом на костылях, он перебрался на четвертый, в свою новую группу. Он ни разу не поднялся на пятый этаж.
Никто никого больше не трогал. Их будто не было в Доме, их не было друг у друга. Они притворились, что ничего никогда не было. Что ИХ никогда не было.
Но так не может продолжаться до бесконечности. Теперь, когда Серый позвонил Рильке той ночью. Когда Рильке примчался первым и сидел с Серым в зале ожидания, когда отдал Серому свою толстовку, потому что свитер Серого был весь перепачкан в крови. Когда он ждал в выбеленном зале, один, пока Тахти оперировали, а Серого смотрел невролог. Когда приехал Сати. Когда Сати подрался с Рильке прямо в зале ожидания больницы и когда их выгнали на улицу. И когда Сати отдал Рильке свою куртку, потому что Рильке был в одной футболке. Когда переводить вызвали Оску, и он приехал среди ночи. Когда они все оказались в зале ожидания, потом – на допросе. Потом – под дверью больничной палаты.
Так не может продолжаться до бесконечности.
21
***
Когда было принято решение о сносе здания и стало понятно, что кафе придется закрыть, часть книг Тахти принес в общагу. Рильке переехал к друзьям на чердак, и Тахти уже пару недель жил в комнате один. Ребята помогли ему сдвинуть кровати к одной стене, а стол – к другой, и в комнате вдруг стало можно ходить. Не пробираться бочком, а именно ходить. Как люди.
– Ну и траходром, – сказал как-то Рильке, глядя на кровать. – Вот это я понимаю.
Рильке оставил ему чайник и плитку, годовые запасы макарон, которые еще остались с черной пятницы в той палатке на углу, с вывеской «гипермаркет». Но с пола исчезли клубки проводов, стены больше не пестрели постерами, и никто не наигрывал на цифровом фортепиано. Свобода одиночества должна бы расслаблять, но Тахти чувствовал себя так, будто он опоздал на поезд.
Тахти заварил чай, они сидели с Рильке за их столом. Рильке казался одновременно другим и прежним. Он уже перешагнул пропасть в новую жизнь, оставил позади общагу и институт. Тахти еще только предстояло это сделать.
– Поверить не могу, – говорил Рильке. – Про Триггве.
– Я сам поверить не могу, – сказал Тахти.
На шее у Рильке висела короткая цепочка без украшений, на руках появилась пара простых колец.
– То есть у тебя все-таки есть родня, – сказал Рильке.
– Мы решили подать документы на подтверждение родства. Но в принципе это и так точно.
– Это получается, ты всю жизнь жил с отчимом?
– Ну да, – кивнул Тахти. – Зато теперь понятно, почему он так холодно ко мне относился. Как к чужому. А я и был чужим.
– Жестко, – Рильке покачал головой. – Но ведь это же круто, когда у тебя кто-то есть. К тому же, Триггве крутой чел. И тебе будет, где жить, я так понимаю. Будешь жить в центре Лумиукко, с видом на парк.
– Да, если родство подтвердится, – кивнул Тахти. – Он уже показал мне мою будущую комнату. Блин, сюр такой, на самом деле.
– Сюр?
– Ну а как. Живешь такой, один на всей планете, и тут – на тебе. Оказывается, что у тебя есть отец, что у тебя будет дом, постоянный адрес и земля под ногами. Я уже давно от этого отвык.
– Я только однажды жил в семье, – сказал Рильке. – Тогда я тоже чувствовал что-то подобное.
– Ты не рассказывал.
– А чего рассказывать, – он сделал глоток чая. – У него была строительная фирма, она преподавала в музыкалке. Учила меня играть на фоно. У них круто было. Скажи мне кто заранее, я ни за что бы не поверил, что меня возьмут к себе такие люди. Меня? Да не в жизнь. Я прям как дома себя там чувствовал. Как будто не у чужих людей живешь, а… дома. С ними я понял, что такое иметь родителей.