Цвет тишины

– Вы были знакомы?

– как зовут твою маму?

Триггве молчал. Долго, очень долго он сидел неподвижно и молчал. Смотрел на статуэтку, словно она могла ответить за него на все вопросы. Тахти боролся с желанием закурить прямо в кухне. Триггве встал, снова сел.

– Я познакомился с ней, когда только-только закончил институт, – сказал Триггве. Голос у него стал тихим, он говорил почти шепотом. – Я выиграл грант и уехал учиться в Вердель, а потом устроился там на работу, как-то крутился. Там я встретил Лилию. Мы гуляли по городу, катались на лодках, ели мороженое. Знаешь… Конфеты-букеты. Эти статуэтки мы купили как-то на блошином рынке в Верделе, когда вот так гуляли. Решили их разделить, девочку взял себе я, а вторую, мальчика, забрала она. – Он хохотнул и тут же снова стал серьезным. – А потом она сказала мне, что замужем, – он взглянул на Тахти, пожал плечами, то ли принимая ироничность всей ситуации, то ли прося прощения непонятно за что. – Потом я вернулся в Лумиукко, а она осталась в Верделе.

Тахти слушал, и нарисованные Триггве образы плыли перед его глазами. Вот они гуляют по набережной, вот сидят рядышком в одной лодке, и Триггве придерживает ее за плечи. Вот они едят мороженое, оно тает и течет по рукам. Вот он наклоняется к ней, чтобы поцеловать. Но она замужем. Замужем за отцом Тахти. Они отходят друг от друга спинами, и картинка рассыпается пикселями.

– Так, значит, ее больше нет, – Триггве вздохнул. – До чего же грустно.

Он поднял руку, чтобы коснуться плеча Тахти, и передумал на полпути. Можно ли ему? Может ли он как-то утешить Тахти? Ни Триггве, ни Тахти этого не знали.