Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Разве есть у нас в деревне для детей хоть какие-нибудь учреждения, которые улучшали бы хоть немного их положение?

Нет ни общественных яслей, ни детских садов, ни детских больниц, ни медицинского надзора, общественных столов. Разве читаются в деревнях какие бы то ни было лекции, хотя бы о кормлении детей, об уходе за ними и об их воспитании?

Только весна и лето оживляют крестьянскую детвору, зиму же ей очень часто за неимением теплого платья и обуви приходится проводить в душной избе без воздуха и света. Как бледнеют дети за это время! Глаза слезятся, под ними синие круги...

В духоте тесной избы развиваются заразные болезни и переносятся из одной избы в другую. Оспа, корь, скарлатина, дифтерит, как острой косой, косят ни в чем неповинных ребят, и детские гробики в деревне зимой заурядное явление. К этому так привыкли, что по малым детям в деревне мало и плачут. Есть даже особая пословица, примиряющая родителей со смертью ребенка:

Дите помирает,

Ангельчиком душенька В небо взлетает.

Как подоле поживешь,

Грехов поболе наживешь!

И мрут, и мрут бедные цветики жизни, не успев расцвести, мрут без медицинской помощи и ухода.

Как живут пролетарские дети в городах, мы очень хорошо знаем. В одной комнатушке ютятся отец, мать и несколько ребят. Воздух спертый, пахнет сыростью и гнилью. Летом детвора без призора гуляет на пыльных панелях и в зловонных дворах. Личики бледны, ножки кривые, животы вздуты, вот как уродуются пролетарские «цветы жизни» от тех условий, в которые они поставлены современным капиталистическим строем. А что сделала с ними война? Она увеличила детскую смертность больше чем вдвое. В деревне мать занята тяжелой мужицкой работой, некогда ей смотреть за детьми и нечем кормить, муж на войне, она работает и за него, и за себя. В городе солдатка работает на заводе или на фабрике, служит на трамвае и т. п., ее дети представлены сами себе, без ласки, без ухода и даже без самого необходимого - без хлеба. Вспомним, как трудно достать теперь даже за самую высокую цену хлеба, яиц, мяса, масла, молока... А бешеная дороговизна заставляет уменьшать ежедневную порцию в обеде и ужине. И прежде всего это недоедание со всей силой отражается на слабом, нежном организме ребенка. Стоит только постоять в хвостах в ожидании молока, чтобы убедиться в этом воочию. Здесь вы всегда встретите матерей с грудными крошками на руках. Дитя плачет, мать сует ему в рот свою грудь, но ребенок не находит в ней молока и плачет еще громче. Она дает ему другую грудь - то же самое. Он сначала принимается усердно сосать, но свистит только воздух, молока нет, и ребенок заливается громким плачем. Мать в раздражении и вне себя, бьет ребенка и кричит: «У-у! Окаянный, угомону на тебя нет. Помер бы, что ли, чем тебя кормить?»