На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Она и сейчас стреляла точно, без промаха. Сагайдачный (он остановился за спиной жены), казалось, мог быть доволен. А он поморщился:
— Почему бы, Аня, тебе хоть разок вот таким манером не попробовать?
И показал новый для нее прием стрельбы: вполоборота к мишени, из-под локтя.
— Верно, Сережа, мне так еще не приходилось. Ты что же — хочешь в аттракцион ввести?
— Зачем? Не вижу нужды!
Анна в ответ посмотрела не то удивленно, не то озадаченно, и он догадался, что она не может понять — зачем же пробовать, если не пригодится. «Вся она в этом. Только отсюда и досюда. От себя сверх положенного ни на грош!»
После того столкновения, что произошло на репетиции парада-пролога, после того как Сагайдачный признал себя неправым и принес товарищам извинения, — в жизни супругов как будто восстановился мир. Сагайдачный снова стал приветлив с женой и сыном, разговорчив с артистами. И все же Анна по временам испытывала неясное беспокойство: так бывает, если человек испытал под ногами колебание почвы и все еще настороженно прислушивается — вдруг повторится... Ну, а сам Сагайдачный? Действительно ли вернулся он в свое всегдашнее состояние?
Во всяком случае, он много работал, все свободное время отдавал новому замыслу, заявке на новый аттракцион.
Торопиться, казалось, не было смысла. Можно было не спеша подготовить и заявку, и техническую документацию. Речь ведь шла о том аттракционе, что сменит «Спираль отважных». Когда еще это произойдет!.. Но Сагайдачный работал упорно, с головой уйдя в расчеты, в обоснование заявки. Он в этом нуждался. Он хотел заслониться от всего того, что недавно испытал, — от разлада с женой, от унизительно тяжелой встречи с Зуевой, от того поражения, каким обернулась эта встреча: так и не увидел Жанну. А тут еще Казарин. Из вечера в вечер приходилось встречаться с ним, поддерживать учтивые отношения... Скорее бы позади остался Горноуральск!
Анна продолжала поражать мишень. Сбоку, у порога флигелька, грелся на солнце Николо Казарини.
— Здравствуйте, дедушка, — подошел к нему Сагайдачный. — Денек-то выдался какой. Теплынь!
— День хороший, — кивнул старик. — Дышится легче.
— Если желаете, можем за город, в лес сосновый, вас прокатить, — великодушно предложил Сагайдачный. — Как раз машину взяли напрокат.
— Куда уж мне, — покачал головой Казарини. — В субботу, когда открытие было, едва до зала добрался.
— Ну, а наш аттракцион — он как, понравился вам?
Старик вздохнул. Потом сказал, пожевав бескровными губами:
— А как же. Сильное зрелище. Лошади, конечно, такое не под силу.
— Техника! — веско подтвердил Сагайдачный. — Она при правильном подходе еще как может служить!
Анна продолжала поражать мишень. Она была в легком открытом платье, отчетливо облегавшем все еще по-девичьи стройную ее фигуру. Выстрелы следовали один за другим, но Сагайдачный больше не следил за ними. Он направился назад, к манежу.
Пожалуй, не только разговорчивее стал он со своими товарищами по программе. Обычно не испытывал потребности в близких отношениях, вполне довольствовался пусть и добрососедскими, но отдаленными. Теперь же впервые в нем шелохнулось что-то. Он даже не мог бы ответить точно — что именно. Возможно, почувствовал великодушие товарищей. Приняв извинения Сагайдачного, они ни разу в дальнейшем не напомнили ему о происшедшем. Так и сейчас. Стоило ему вернуться в зал, как охотно приняли в свою компанию, в общий разговор.
Несколькими минутами позже прошли Багреевы — уже переодевшиеся, в модных цветных плащах. Виктория благоухала духами, томно смотрели глаза, удлиненные карандашом.
— Привет королеве воздуха! — приветствовал ее Сагайдачный.
Виктория отозвалась чарующей улыбкой: услышать такой комплимент от Сагайдачного было особенно лестно.
Затем, деловито шагая, проследовали помощники Казарина — Семен Гаврилович и Георгий Львович. Их тоже окликнул Сагайдачный:
— Куда, почтенные, держите путь?
Ничего не ответили. Лишь учтиво приподняли шляпы.
Обычно маленькие помощники иллюзиониста с утра и до ночи не покидали цирк. Каждого удерживало свое.
Семен Гаврилович — в прошлом квалифицированный часовой мастер — привержен был технике и потому больше всего любил уединиться где-нибудь за кулисами и конструировать, налаживать различные аппараты. Некоторые из них были настолько удачны, что Лео-Ле использовал их в своем номере. Сознание незаменимости наложило отпечаток на манеры Семена Гавриловича: они отличались не только степенностью, но и важностью.