Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Марк коротко рассказал, кто он. О маршале — ни слова. Услышав, что Марк командир рейдового отряда из корпуса Крымова, старичок-комдив начал крутить ручку полевого телефона. Он долго с кем-то спорил, но наконец передал Марку трубку.
Марк сел на деревянный ящик. В ухо ему нудно гудели провода. Накатывалась дремота. Свет свечи двоился, расплывался старик в генеральской одежде. Далеко-далеко, послышался голос.
«Кто у телефона?»
«Майор Суров, командир тринадцатого подразделения соединения генерала Крымова», — ответил Марк.
«Крымова?» — переспросили оттуда. — «Как вы сюда попали?»
«Кто со мной говорит?», — спросил Марк.
«Оперативный дежурный». Он назвал фамилию и чин.
«Я здесь в связи с выполнением особого приказа, данного генералу Крымову относительно одного человека», — сказал Марк.
«Какого человека?»
«Главному командованию известно», — сказал Марк. — «Хорошо, ждите!»
Телефон надолго замолк. Потом послышалось щелканье, оно повторилось несколько раз, и вдруг совсем близко другой голос произнес:
«Переключаю на правительственный провод. Не отходите от телефона».
Опять молчание, а потом еще голос:
«Кто у аппарата?»
Марк назвал себя.
«Ждите».
И еще один голос. Он чем-то знаком Марку, произносит слова медленно, разбивает их тяжелым астматическим дыханием.
«Что ты имеешь доложить?» — спросил он.
Марк уже знал — говорит Сталин. Он вовсе не был взволнован, но когда отвечал на вопрос, то с ненавистью уловил в своем голосе нотку подобострастия и ненужную, отвратительную торопливость. Сбиваясь в словах, с каждым мигом ненавидя себя за это всё больше, Марк доложил о Щеглове. Сталин выслушал не перебивая, потом спросил:
«Ты надежно спрятал его?»
«Не могу ручаться. Спрятал, как мог».
Опять молчание. Голос Сталина приобрел новое выражение:
«Крымов не понял моего приказа. Мы не можем допустить, чтобы советский маршал живым оказался в руках немцев».
Упор на слове «живым». Сталин продолжал: «Вы с Крымовым создали положение, когда эта опасность становится реальной. Щеглов может попасть к немцам. Что ты предлагаешь делать?»
Слова Сталина и тон, каким они были сказаны, оглушили Марка. Или он ошибся? Но тогда почему Сталин подчеркивает слово живым. Значит, мертвым Щеглов может попасть к врагу? Дело, значит, идет не о том, чтобы спасти его, а чтобы он живым не попал к немцам? Марк и сам, когда они пробирались с Щегловым, решил, что если их положение станет безнадежным, он поступит так, как подсказывает теперь Сталин — убьет маршала и убьет себя. Но там это решение было натуральным, здесь же речь шла вовсе о другом.
«Я думаю, что можно небольшими силами прорваться к городу, где сейчас находится маршал», — сказал Марк.
Сталин помолчал.
«Это сложно», — сказал он. — «Вернее будет послать туда небольшую группу, которая выручит Щеглова. Можешь провести такую группу?»
Теперь Марк сидел вытянувшись, полный напряжения. Он понял. Сталин пошлет с ним группу, приказав ей убить маршала. И Марк будет при этом убит, свидетелей не должно оставаться. Тайна маршала будет похоронена. После этого его, быть может, объявят народным героем, павшим от руки врага. Может быть, и Марка посмертно наградят. Крупные капли пота выступили на лице Марка.
«Нет, пройти группой невозможно», — сказал он.
На другом конце провода раздавалось неровное дыхание человека, решающего трудную задачу. Мозг Марка лихорадочно работал. Почти наверняка он мог бы сказать, о чем в этот миг думает Сталин. Если группа погибнет, тогда Щеглов обязательно попадет к немцам. Это соображение перевесило в пользу Марка.
«Сколько войск нужно, чтобы прорваться?» — спросил Сталин.
«Полагаю, что немного. Стрелковый полк и несколько танков».
«Хорошо!» — Сталин говорил теперь раздраженно. — «Я прикажу, но имей в виду то, что я сказал. Живым Щеглова не отдавать. Понятно?»
Прошла эта ночь, прошел день, и наступила еще одна ночь, а в эту, вторую, ночь всё и произошло. Надо думать, что в германском штабе были немало удивлены безрассудным маршем советской войсковой части в направлении, которое ей ничего обещать не могло. Немецкие войска были посланы ликвидировать прорыв, но русские на этот раз вели себя вовсе странно. Они вошли в городок, но тут же и покинули его, отступили. Откуда немцам было знать, что означал этот короткий ночной марш?
Марк остался в городе. На рассвете он стоял у окна дома, в который вошел ночью. Хозяев не было. По улице двигались немецкие войска. В сером неверном предрассветье немецкие солдаты выглядели усталыми, полусонными. Они шли молча. Все армии на ночном марше выглядят одинаково скучно. За окном проходили солдаты враждебной армии, а у Марка не было к ним ненависти, а только любопытство. Знать не научился он, а может быть разучился, оптово ненавидеть и оптово любить.