Испорченная реальность (ЛП)

Чтобы добраться до Ньютауна, нам пришлось пересесть на «Централ», перейти по платформе — с восемнадцатого на девятнадцатый путь. В поезде мы молчали. Я смотрел в окно — во тьму туннеля (когда мы проехали под мостом), искал лица и фигуры. Замирал на каждой остановке, пока мы не выехали на свет — прямо перед «Централ». Боялся, что на нас накинутся призраки.

Увидел одного. Ошибки быть не могло. Он смотрел на меня с платформы, из темного уголка на станции «Виньярд». Не шевелился, только встретил взглядом наш поезд и уставился в салон, когда двери разошлись. Я ожидал нападения и не расслабился, пока двери со свистом не сошлись. Поезд отошел от платформы. Конечно, подумал я, он предупредит своих друзей (возможно, телепатически, почему нет?) и они войдут на «Таун-Холл».　

Там я вроде бы заметил еще одного, закутанного во мрак — бледное лицо, выглядывающее из тьмы в конце первой платформы (у таблички «Берегись поезда»), но поезд в тот миг тронулся, и это могла быть просто игра теней, или размытая реклама, или просто граффити.　

Анна положила руку мне на плечо и прошептала:　

— Все будет хорошо.　

Больше мы не говорили — лишь когда ждали второго поезда на «Централ», Анна взяла меня за руку, подошла слишком близко и сказала:　

— Не о чем волноваться.　

Я так не думал.　

Небо затянули облака. Темнело. Скоро опустится ночь. Я знал, что такой мрак — раздолье для призраков.　

Анна, наверное, меня не поняла.　

— Я не причиню тебе вред, — сказала она. — Не стану тебе мешать. Обещаю.　

— Я знаю.　

Она сжала мою руку. Подъехал поезд.　

Я всегда воображал ясновидящих за занавесками из бусин, одетых в развевающиеся шелка и бархат, с густо накрашенными глазами, длиннющими ресницами и ногтями, способными устрашить Фредди Крюгера. Ну и с бородавкой на носу — она, вероятно, была воспоминанием о «Волшебнике страны Оз». К моей чести, я не думал о летающих обезьянах. Только ясновидящий мог бы угадать мою реакцию на этих тварей. В целом это была мешанина странных образов, слепленных вместе в уголках моего разума. Сюда можно было добавить много лаванды и благовоний, кучу свечей, хрустальный шар и потрепанную колоду Таро — это бы меня сразу отпугнуло. Из-за такой картинки мне и не хотелось в них верить. Что они пытались доказать?　

У подруги Анны, Вороны — это имя описывало цвет ее волос, — было кое-что из моего воображаемого списка и много всего другого. Серебряные кольца на половине пальцев, в брови, носу и пупке, не скрытом обрезанной футболкой, напоминали скорей о стриптизерше в выходной. Джинсы не были мешковатыми и не липли к ногам. Волосы оказались крашеными, а глаза — фиолетовыми, вероятно из-за линз. В ней не было ничего мистического и неземного.　

Квартира тоже выглядела нормально. В глаза не бросались принты с драконами, перья или книги по прорицанию. На полке стояли Торо, Дюма, Толстой и Вольтер. Самое безумное, что там было, — Брэдбери. Ни Кроули, ни Юнга, ни сатанинской библии, ни энциклопедии кристаллов или «Демонолатрии». Не было даже Эдгара Аллана По. Ни черная, ни радужная, квартира Вороны могла бы быть и моей. Честно говоря, наиболее оккультным в этой девушке было ее имя.　

Она встретила нас у дверей, провела внутрь и спросила, налить ли нам вина, или мы обойдемся водой. Анна выбрала вино.　

— Красное или белое? — спросила Ворона.　

Анна посмотрела на меня, улыбнулась, словно знала, чего я хотел, и сказала Вороне:　

— Красное, пожалуйста. Обоим.　

Ворона оставила нас в гостиной. Телевизор напротив окна, диван и кресло, журнальный столик с номерами «Кто», «Бит» и «Лучших техников фотошопа», приятная репродукция Baн Гога на стене — один из его автопортретов.　

— Видишь, — сказала Анна, присаживаясь в кресло, — здесь ты в безопасности.　

— Конечно, — ответил я.　

— Садись.　

Я последовал ее примеру. Ворона вернулась из кухни с тремя бокалами, болтавшимися вверх тормашками у нее между пальцев, и бутылкой — в другой руке.

— Красного всем, сказала она и, поставив бутылку на обложку «Мужского стиля», опустилась в кресло, так что я оказался между ними.　

— Я тут подумала... — начала Анна, но Ворона шикнула на нее.　

— Позволь мне сперва побыть хорошей хозяйкой, — сказала она, подмигнула ей и посмотрела на меня. Протянула мне первый бокал.　

— Не думаю, что мы встречались. Я Ворона.　

— Кевин, — сказал я.　

— Приятно познакомиться. — Она наполнила второй бокал и протянула его Анне: — Дай вину подышать пару минут.　

— Спасибо, — сказала Анна.　

— А потом, — Ворона налила себе бокал и вернула бутылку на журнал, — поговорим о мерзком деле, из-за которого вы пришли.　

— Мерзком? — спросила Анна.　

Ворона пожала плечами, отбросила прядь волос со лба, поерзав на диване:　

— Ночью будет дождь. Терпеть его не могу.　

— Теперь все время дожди, — сказал я.