Джек, который построил дом
- Автор: Катишонок Елена Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 9785969121560
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Джек, который построил дом». Краткое содержание книги:
Элегантный Линард заходил довольно часто, непременно приносил «девочкам» сладости – зефир, шоколад; улыбался, шутил и стучал в кабинет главного. Услышав слово «Линард», Ада либо выскакивала в туалет, либо зарывалась в гранки. Несколько раз она ловила на себе его внимательный мужской взгляд – и погружалась в работу еще глубже. Как-то Линард явился, когда никого в комнате не было, и с улыбкой направился к ее столу. Встал за плечом; Аду почему-то бросило в жар, она боялась, что лицо покраснеет. Он молча постоял, потом указал карандашом и пояснил мягким извиняющимся голосом: «Здесь не нужна запятая». Ада вспыхнула от возмущения: как это не нужна? Нужна!.. Линард положил карандаш и неожиданно предложил: «Пойдемте в кино? В половине восьмого». – «Какое еще кино?!» – рассердилась она. Линард наклонился чуть ближе: «“Любовное свидание”. Мексиканская картина. Все хвалят».
Она все высказала этому стиляге. И что не давала повода так с ней разговаривать, и что некогда ей в кино ходить, когда трехлетний ребенок в садике, и… вообще! Мужчина внимательно слушал, все так же наклонив голову к плечу и насмешливо (так Аде казалось) улыбаясь. Она не поняла, что он откровенно любуется ее разрумянившимся смуглым лицом, гневно сверкающими глазами, а снисходительная улыбка относилась к яркой помаде, манере бурно жестикулировать и бог знает к чему еще, но насмешливой она не была, нет. «Очень жаль, – произнес он, когда тирада оборвалась, – не везет мне! Придется идти одному». Взяв шляпу, слегка поклонился – нужны ей его поклоны! – и пошел к выходу. У двери обернулся: «Запятую вы уберите, она там ни к чему».
В туалете Ада долго плескала холодной водой на пылающее лицо. Вот еще что вообразил! Как будто она вертихвостка какая-то… будто дала повод… Да что он себе думает?! И по мере того как остывали горящие щеки, нарастало недовольство собой, раздражение: надо было резче сказать, хлестче, чтобы знал, чтобы… неповадно было.
Дома вечером устало и трезво посмотрела в зеркало. Зачем она накинулась на Линарда, что так оскорбило ее, название фильма? Да при чем тут он – картина заграничная, претензии к Мексике! Ничем она не была занята, а ребенок в садике до субботнего вечера… Дура, что не пошла. Как есть дура.
К тому же запятая оказалась не нужна – старший корректор вычеркнула.
Двое этих мужчин запомнились ухаживанием – или попыткой такового. Что-то в этом было знакомое, такое можно было увидеть на экране: «он» – домогающийся внимания и «она» – гордая и неприступная; гордость и неприступность особенно ценились. Какими бы ни были чувства, главная задача женщины – дать отпор, а потом колебаться, не спать ночами и с трепетом ожидать следующего шага: что-то он предпримет?
А ничего.
Линард, отнюдь не обескураженный гордой ее неприступностью, продолжал приносить маленькие букетики или лакомства, улыбаясь всем «девочкам» – и Аде – с одинаковой приветливостью, словно не было никакого приглашения на «Любовное свидание», словно не смотрел на нее восхищенно; приходил, разговаривал о том о сем – и шел дальше, не обернувшись. И главный технолог с подшефного завода не появлялся. Были другие мужчины – на работе, в институте, и Ада ловила на себе заинтересованные взгляды, но заговорить осмеливались немногие. Что-то в ней было такое, что заставляло мужчин отводить глаза или напускать на себя равнодушный вид.
Это, как ни странно, задевало, в чем она никогда себе не признавалась, и уверяла себя, что в ее жизни нет места мужчине – она принадлежит ребенку.
Рано или поздно он должен это оценить.
Ян не догадывался о жертве, которую приносила мать. Жизнь вчетвером была привычна, поскольку другой он почти не помнил. Где-то далеко жил отец – не только в другом городе, но и намного дальше – в другой семье. Приезжать он стал реже, говорил одну и ту же фразу: «Как ты вырос!», а Ян замечал все отчетливей, насколько меняется отец. Он уже не был таким высоким и солидным, как раньше: солидность обернулась грузностью, рост уменьшился. Как и прежде, он останавливался в гостинице, водил Яна в ресторан обедать и любил погулять по городу, но с каждым новым приездом он быстрее уставал и садился в парке на скамейку. Там он снимал шляпу и долго вытирал потный лоб. Ян отводил глаза – больно было видеть лоб со вдавленной от шляпы полоской и седоватые виски. Отец начал лысеть. Его густые русые волосы отступали, как море во время отлива, и лоб делался выше. Говорили мало, главным образом отец, и все о школе: «Как учеба, сын?» – и напускал строгость, не уживавшуюся с мягким, добрым лицом и с ласковым голосом. Глядя на этого толстеющего мужчину, трудно было поверить, что совсем еще недавно он легко подхватывал Яна на руки со словами: «Не забыл папку?..» Наверное, дочка подрастет и будет называть его «папкой». Он помнил, как отец сказал ему о рождении «сестрички», но в его представлении неизвестная «сестричка» по-прежнему была младенцем. Сознавал, что так не бывает, но никаких вопросов отцу не задавал.