Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Фат листал журнал.

— Интересная статья, — сказал он. — Ты читал?

— Нет.

— Про роботов, которые полностью копируют человека. Сказки, конечно. Механически все скопировать нельзя. Я захвачу с собой. Покажу отцу.

— Конечно.

— Пик, — сказал Фат, — мы тебя забираем.

— Куда это?

— Ты слышал, «Род» стал приличным местом, — сказал Фат. — Мы сегодня туда идем.

— И девочки тоже?

— Идем, идем, — сказала Мини.

— И девочки тоже, — сказала Блюдо.

Блюдо посещала и не такие места. Я не раз в ее хрипловатом голосе улавливал нотки вызова, но старался не замечать их, страшась её темперамента.

Певица рассчитывала связать свою жизнь с банкиром.

— Идёмте, Пикет! — сказала Мини, с энтузиазмом обхватив Фата за шею. — Это так интересно!

На носу Мини было несколько едва заметных веснушек. Очень мило. У неё был вздёрнутый носик и приоткрытый рот.

— Уговорили, — сказал я.

— Значит, идём к Штампу. — Фат хлопнул себя по коленям.

— Штампу? — изумился я. — Он же считать не умеет. Как так? А Витамин?

— Не получил разрешения. А нашему шуту метод создал все условия.

— Посмотрим, — сказал я.

От скуки я решил пойти с ними.

В гостиной стояла первая модница Нектар в тёмном костюме и разговаривала с мамой.

Выглядела Нектар замечательно. Как инопланетянка в гостях у косматых дикарей.

Но она просто не может иначе.

— Почему Штамп устроился в трущобах? — сказала она. — Мусор, грязь, фи. Деликатесы и помойка — совместимо?

Нектар трудилась в салоне красоты у языкатого мужлана Юбилея.

Брат Азарт, гордость школы, обладающий энциклопедическими знаниями, взялся мыть посуду.

— Вот и они, — сказала мама.

— Я на машине, — сказала Нектар, сжимая в руке тонкие перчатки.

— А у Ореол уже начался этот балаган, — сказала мать.

Действительно, в саду слышалась ритмичная музыка, и на террасе у сестры, собираясь танцевать, переминались потомки.

Бар «Род» открыт до утра.

Я остановился на пороге. Над мглистыми трущобами растекался красный закат.

Внутри было чисто, полы и стойка поблёскивали, и было прохладно.

Эрудит Азарт с видимым удовольствием стирал любое пятно.

— Отец закупил партию новых роботов, — сказал Фат. — Знаете, таких, синих. Я их называю гусеницами. Похоже, правда? Пик, сядем здесь?

— Вы идите, — сказал я. — Я здесь постою.

Девушки слегка скривились.

— Что за манеры, — сказала Блюдо. — Хотите напиться?

— Мы тоже напьёмся, — обнадёжил её проказник Фат. — Ладно, мы будем в зале.

— Я скоро приду, — сказал я.

Они ушли, а я подошёл к стойке и заказал коктейль.

Я дал Штампу, невозмутимому бармену, монетку и сказал:

— Я буду сегодня весь вечер.

Штамп взглянул на монету и кивнул. Вряд ли он выучился считать.

Подошёл человек с худым лисьим лицом и, стараясь сделать тон как можно небрежнее, спросил:

— Послушай, Торг не заходил?

Лицо Штампа стало каменным, он ещё больше выпрямился, глядя в сторону, в стену. В своём новом статусе он с непривычки вдруг побледнел, хотя лицо у него небледнеющее, с сеточкой красных прожилок, как у пожилого человека.