Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
Молтон не думал о том, что с ним сделает Джеймс, если узнает, что это именно он прикончил Алверта. Убьет, так убьет. Молтону было все равно. Имело значение только одно: Алверт должен быть уничтожен. Нет, Молтон не был самоубийцей. Хотя жизнь почти потеряла для него цвет и вкус. А после убийства Алверта потеряет его окончательно. Молтон, преодолевая странное внутреннее оцепенение, думал о том, как убить Алверта, оставшись вне подозрений. Столкнуть со скалы или утопить в море во время купания? Но за Алвертом даже по территории виллы постоянно шли телохранители. Тогда яд? В арсенале Молтона было множество ядов, действие которых маскировалось под острую кишечную инфекцию, или воспаление легких, или что-то еще. Но Молтон заметил, что Алверт пьет только ту воду, которую ему приносит лично Томпсон. То же самое касалось любых других напитков. И пищу Алверту готовили особо, под присмотром его охраны, которую жестко контролировал Томпсон. И, несмотря на кажущуюся легкость задачи, подобраться к Алверту было совсем непросто.
До Молтона вдруг дошло: Алверт давно догадался об истинной цели его пребывания на вилле, цели, о которой не знал никто, даже Ферренс. Черт, как же Молтон раньше этого не понял? Алверт сверхъестественным чутьем проник в его замысел. И теперь оборонялся… Но Молтон был полон решимости пробить эту оборону и уничтожить Алверта. Даже если для этого придется просто пустить ему пулю в голову.
В принципе это было возможно. Алверт приобрел странную привычку купаться по ночам. Раньше он купался на закате, поскольку страшно боялся опалить лучами солнца свою белую, нежную кожу, о которой так заботился. Но теперь выходил купаться около одиннадцати часов вечера и даже после полуночи. В ночном море он не отплывал далеко от берега, но проводил в воде около часа. Объяснял он это тем, что ночное море успокаивает нервы и придает сил. На маленький изолированный пляж, с трех сторон окруженный отвесной скалой, его сопровождал только Томпсон. У Молтона зрела мысль устроить засаду и выстрелить в Алверта из пистолета с глушителем. А потом все списать на какого-нибудь злоумышленника, пробравшегося на виллу по приказанию Антисети. Это был рискованный план, но его стоило обдумать. План был выполним. Но… препятствием было желание Молтона во что бы то ни стало взять Алверта перед его ликвидацией. Молтон понимал, что это безумие. Но ничего не мог с собой поделать.
Артур сожалел о том, что подпустил Томпсона к себе так близко. Ведь сам Томпсон на этом не настаивал. Он готов был удовлетворяться тем, что имел: целовать Артуру руки, смотреть на него с немым обожанием. И всё. Артур сам не удержался, повел себя как течная сучка, завидевшая кобеля, затащил Томпсона к себе в постель. А теперь-то как быть? Да, Артур испытывал к Томпсону привязанность, ценил его благородство. Не более. Но Томпсон-то любил его! И Артур чувствовал, как тот страдает. Страдает безмолвно, мучительно, понимая, что никогда не сможет рассчитывать на любовь своего прекрасного принца, ради которого рисковал и карьерой, и жизнью. Поэтому Артур испытывал сильное чувство вины перед Томпсоном. Он не знал, что делать теперь.
Вообще-то Артур легко расставался со своими любовниками, которых у него были десятки. Обдавал их холодом, презрением, равнодушием. Для него это были лишь сексуальные партнеры, и ему были безразличны их чувства. Артур вполне заслуженно имел репутацию самовлюбленного эгоиста. Хотя на самом деле секс был для него лишь способом заглушить боль, алкоголем, наркотиком, местью самоуверенным доминантам, считавших, что приобрели хорошенького раба. После того, как очередной доминант неожиданно для себя сам превращался в раба, Артур терял к нему всякий интерес. Ему нужна была следующая жертва. Только четыре человека в его жизни были исключениями из этого правила: Фред, с которым у Артура был недолгий флирт в безнадежной попытке защититься от домогательств Ферренса. Сам Ферренс. Энди. И, наконец, Томпсон.
Артур вовсе не собирался и не пытался покорить Томпсона. Томпсон был покорен ему с самого начала. Эта его безмолвная влюбленность, немое обожание и пугали, и очаровывали Артура. Он хотел, чтобы у Томпсона все было хорошо… Чтобы тот обрел свое счастье. Но он толкал Томпсона к пропасти. Надо было остановиться.
Артур решил, что этой ночью у них с Томпсоном будет последний секс. Всё. Достаточно. Томпсон должен быть на расстоянии. Так будет лучше для них обоих. В первую очередь для самого Томпсона. Но Артур с тоской понимал, что скорее всего опять не удержится. Видеть рядом с собой сильного мужчину, к тому же отчаянно желающего его… «Но ведь Ферренс тоже силен, – стиснув зубы твердил себе Артур. – От него-то ты смог отказаться!» «Ферренс – другое, – ехидно отвечал ему внутренний голос. – Ферренса ты ненавидишь до глубины души, а к Томпсону испытываешь симпатию. И твое тело жаждет секса. Ты не сможешь обуздать эту жажду. Не сможешь». «Смогу!» Ответом был ехидный смех внутреннего голоса. Да, Артур знал, что не сможет. Не сможет.
Эти мысли рвали на части сознание юноши, когда он направлялся к морю. Полные ночных ароматов великолепные сады виллы были красиво подсвечены фонарями, спрятанными в листве. В ночном небе светила полная луна. Рядом притаилась морская бездна, готовая поглотить всех и всё: людей, их тревоги, страхи, надежды…
За садами была ровная площадка, покрытая искусственным слоем земли и травой, оттуда начинался крутой, вырубленный в скале спуск к маленькому пляжу. Томпсон следовал за Артуром, отстав на пять шагов. Они уже почти достигли этой ровной площадки, когда Томпсона ударили по голове, чья-то рука зажала ему рот, чтобы он не мог предупредить Артура об опасности. И тут же на него стала наваливаться темнота, тело перестало его слушаться и стало оседать на землю.
Теряя сознание, он успел заметить, как Артур обернулся. На красивом точеном лице мелькнул было страх, но тут же сменился яростью.
Молтон, словно огромная кошка, прыгнул на Алверта. Тот не пытался бежать. Наоборот, ринулся навстречу Молтону. Тот был хорошо натренирован, а служба в спецназе выработала у него мгновенную реакцию, но он даже моргнуть не успел, как его горло стальной хваткой стиснули пальцы, всегда казавшиеся такими мягкими и изнеженными, а холеные ногти вцепились ему в горло. Молтон ударил мальчишку в живот, от такого удара даже здоровые спецназовцы, бывало, отлетали на пару метров и корчились от боли. Но мальчишка лишь глухо зарычал и даже не подумал ослабить хватку. Зубами он вцепился Молтону в щеку и, казалось, его зубы, острые как у зверя, прокусят ее насквозь. Молтон лишь с трудом смог заглушить крик дикой боли. Нельзя было, чтобы сюда сбежалась охрана. Только с третьей попытки он смог сбросить с себя проклятого мальчишку. Тот упал на спину, и Молтон нанес ему два чувствительных удара. Алверт вскрикнул и скорчился, а Молтон, не теряя времени, схватил его, заклеил рот скотчем и поволок в кусты.
Изначально он планировал застрелить Томпсона в затылок из пистолета с глушителем, а затем расправиться с Алвертом, предварительно исполнив свое самое заветное желание. Но Молтон не мог отказать себе в удовольствии сделать конец Томпсона, на которого у него давно был зуб, гораздо более мучительным. То есть бросить его на растерзание разъяренному Ферренсу. Он решил, что достаточно будет оглушить Томпсона, а затем либо свалить на него вину за то, что тот не уберег Алверта от нападения проникшего на виллу неизвестного, либо же попросту обвинить Томпсона в убийстве Алверта, например, из ревности. Ферренс тут же поверил бы в эту версию.
Себе же Молтон обеспечил алиби. Вечером он уехал на автомашине якобы в Пальма-де-Майорка развлечься, однако тайком вернулся. Он знал, как незаметно отключить одну из видеокамер и проникнуть на виллу через потайную калитку. А виновным оказался бы Томпсон, который отвечал за обеспечение безопасности виллы.
Сейчас, когда Томпсон валялся без сознания, Молтон бросился на лежавшего на земле Алверта. Он был вне себя от радости, что его час, наконец-то, настал! Сначала произойдет то, к чему он так долго стремился, а затем все будет кончено. Раз и навсегда. Мальчишка мычал и рычал, в его черных глазах полыхала нечеловеческая ненависть, и Молтону было не по себе, но это же его и заводило. Он навалился на Алверта и принялся стягивать с него плавки. Тот отчаянно брыкался и вырывался, но Молтон снова нанес ему чувствительный удар, от которого Алверт испустил жалобный стон, его лицо исказилось болью. Молтон стянул с него плавки, уселся ему на живот, стальной хваткой прижав руки Алверта к земле, и посмотрел ему прямо в глаза. Мальчишка перестал трепыхаться. В его глазах, полных ненависти, появилось нечто еще. Что-то, похожее на злорадство, но более глубокое, страшное, сильное. Как будто он приготовил Молтону какую-то западню.