Византия в эпоху иконоборчества

По другой версии, прибывшие к Грамматику Константин Армянин и его солдаты действительно вели себя бесцеремонно, требуя от архиерея подчиниться воле императрицы. А когда Иоанн Грамматик попытался оказать им сопротивление, они нанесли ему несколько ударов, вызвавших кровотечение, хотя и не опасное для жизни. Так или иначе, но Грамматик был смещен с престола и сослан. Вместо него Константинопольским патриархом был провозглашен св. Мефодий (843–847), давний подвижник Православия, сицилиец по рождению.

Отметим, что наказание для бывшего патриарха было определено более чем щадящее: Грамматик был сослан в Клейдийский монастырь, но вскоре покинул его и до конца дней (ориентировочно до 863 г.) проживал в собственном имении в местечке Психá. Когда спустя многие годы кости Иоанна Грамматика были вынуты из могилы и преданы огню, дабы не создавать ореала святости из его захоронения, на трупе был надет патриарший омофор, из чего следует, что его хоронили как архиерея. И до конца дней Грамматик имел широкую переписку со своими друзьями и бывшими единомышленниками. Воистину, как писал хронист XII в. Михаил Глика, это был «великий Иоанн»[715].

Весной 843 г. императрица созвала Собор в Константинополе, чтобы торжественно и по старым традициям объявить об окончательной победе истины над ересью. Этот Собор носил далеко не формальный характер, и его решения еще нужно было отстоять от иконоборцев. Об этом позднее писал сам патриарх св. Мефодий. «Понимая, что ничто так не будет способствовать безопасности Римской империи, как окончание церковной смуты, царица Феодора, переговорив с высшими сановниками государства, призвала наиболее влиятельных между монахами и предложила им на обсуждение вопрос о восстановлении иконопочитания. Когда же нашла, что все они согласны и ежедневно горят одним желанием и болят сердцем о перемене религии, потребовала от них, чтобы они выбрали места из святоотеческих книг в подтверждение истины, указала место во дворце, куда предполагалось созвать Собор, и обратилась с манифестом к народу. Собралось такое великое множество, что нельзя было перечесть, ибо прибыли не только те, которые сохранили чистый ум во время нечестия, но очень многие из тех, что разделяли еретические мнения и были назначены на церковные должности иконоборцами. Переменив свои мысли, и они предали проклятию врагов святых икон»[716].