Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
Римское государство явно выиграло. Выиграли и жители провинций, налоги на которых ограничили разумным пределом. Не пострадали и ростовщики — в кратчайший срок они получили вдвое больше, чем заняли жителям провинции. Однако Лукулл стал ненавистен ростовщикам за то, что не дал им вчистую разграбить провинцию и захватить себе всё. «Ростовщикам уже было выплачено вдвое больше, чем они ссудили, но при помощи процентов они довели долг до ста двадцати тысяч талантов. Теперь эти ростовщики кричали в Риме, что Лукулл-де чинит им страшную несправедливость, и подкупами натравливали на него кое-кого из народных вожаков; эти дельцы пользовались большим влиянием и держали в руках многих государственных деятелей, которые были их должниками» [Plutarh «Lucullus», 20].
Осудить Лукулла в сенате или отменить его решения эта клика не смогла: Лукулл и сам был сказочно богат и влиятелен. Но всё же им удалось отозвать Лукулла из Азии до того, как он полностью завершил победоносную войну против Митридата, а по возвращению в Рим Лукулла никогда уж не выбирали на высшие государственные посты.
Так сталкивались и переплетались в римской политике интересы государства и интересы крупных финансовых группировок, и в этом столкновении интересов далеко не всегда побеждали интересы Римского государства.
5) Злостное невозвращение полученных кредитов.
В Риме можно было получать огромные прибыли, не только ссужая деньги под обычный или завышенный процент. Важнейшим источником получения незаконных сверхприбылей для римских аферистов было также злостное невозвращение полученных кредитов. Римское законодательство довольно подробно и тщательно проработало порядок оформления кредитов. В договорах обычно строго оговаривались права как кредитора, так и того, кто получал кредит. Нарушителя можно было привлечь к судебной ответственности. Однако всегда находилось немало лиц, умудрявшихся уклоняться от возврата кредита. Это удавалось сделать, и заведомо неверно составив договор, и имитацией банкротства[162], и подкупом судей. Были даже аферисты, которые специализировались на невозвращении взятых кредитов, тем более что их аферы упрощались неблагожелательным отношением римского общества к большей части кредиторов. Вот как писал об этом в одной из своих сатир известный римский поэт Гораций:
«Если б тебе я сказал: «Вот возьми: всё равно не вернёшь ведь!» —
Взявши, был бы ты глуп? Нет, ты был бы гораздо глупее, если не взял бы, что даром Меркурий[163] тебе посылает!
Пишешь хоть десять раз на иного у Нерия[164] вексель,
Хоть сто раз у Цикуты[164]; опутай его хоть цепями:
Всё ни во что, из любой западни ускользнёт он Протеем[165].
А как потащишь к суду — он осклабится только и мигом
Птицей прикинется, вепрем, и камнем, и деревом даже».
[Horatius «Sermones», II, 3, 66–74].
Из слов Горация хорошо видно, что римское общество мало сочувствовало кредиторам, что и неудивительно, так как кредиторы нередко разоряли заёмщиков грабительскими процентами, доходившими до 5 % в месяц при твёрдом курсе римской валюты, и всячески препятствовали принятию законов, ограничивающих ссудный процент. Таким отношением общества к кредиторам и алчностью некоторых кредиторов, лишавшей их осторожности, конечно же, спешили воспользоваться проходимцы. Поэтому, хотя кредитование было в Риме делом очень прибыльным, наживаться на кредитах удавалось обычно лишь тем кредиторам, кто был тесно связан с властями. В противном случае кредитор мог не только не получить прибыли, но и вообще не суметь вернуть свои деньги.
6) Различные виды вымогательства с использованием своего служебного положения.
Коррупция всегда была одним из основных источников сверхприбыли. Так было и во времена Древнего Рима. Мелкие чиновники не могли слишком уж зарваться — их было кому одёрнуть. Но аппетиты крупных римских чиновников, особенно наместников провинций, были порою просто безмерны.
Как наживали себе состояние некоторые римские наместники — на примере дела Гая Берреса.
Любой наместник, отправившись в провинцию, не только выполнял поручения сената или императора, но, как правило, не забывал извлекать выгоду и для себя. В принципе это даже не осуждалось, если при этом сохранялось чувство меры и соблюдались приличия. Однако случалось и так, что наместники начинали творить откровенный произвол. В таких случаях во времена Республики в дело вмешивался римский сенат, а во времена Империи — император. Особенно печально знаменитым в этом плане стало дело Гая Верреса, бывшего в 73–71 гг. до н. э. наместником в Сицилии и привлечённого в 70 г. до н. э. к суду за вымогательства по просьбе ряда городских общин Сицилии. Такие дела обычно рассматривались неохотно — немало римских вельмож грешили тем же, что и Веррес. Но случай был уж из ряда вон выходящий: сумма иска определялась в 100 миллионов сестерциев[166]. За защиту сицилийских общин взялся Марк Туллий Цицерон, и ему удалось, проведя расследование, представить суду неопровержимые доказательства злоупотреблений.
162
Очень интересный и вполне конкретный пример мнимого банкротства привёл в своей сохранившейся до наших дней речи выдающийся римский писатель и оратор Луций Апулей. Упрекая некоего Геренния Руфина, прокутившего своё наследство, в нечистоплотности и в том, что наследство это досталось Гереннию Руфину, «благодаря мошенничеству отца», Апулей пишет: «Его отец, задолжав многим и запутавшись в долгах, предпочёл деньги честному имени. Когда со всех сторон ему стали предъявлять векселя, требуя уплаты, и когда все встречные стали ловить его, как обычно ловят сумасшедших, он говорит: “Ладно!”, — утверждает, что не может расплатиться, снимает с себя золотые перстни и другие знаки достоинства и заключает сделку с кредиторами. А между тем большую часть имущества, необыкновенно ловко смошенничав, он переводит на имя жены. Сам нищий, голый и надёжно защищённый позором, он оставляет этому Руфину — я не лгу! — три миллиона сестерциев на жратву» (Apuleius «Apologia», 75).
163
Меркурий (Mercurius) — римский бог, покровительствовавший торговле и финансовым операциям.
164
Нерий и Цикута — имена известных в то время римских банкиров.
165
Протей (Proteus) — римское морское божество. Согласно римской мифологии, Протей иногда выползал на берег острова и мог вещать будущее. Однако для того, чтобы он открыл человеку будущее, тот должен был его поймать, а сделать это было почти невозможно, так как Протей постоянно преображался то в одно, то в другое создание и ускользал из рук.
166
Чтобы понять, о какой колоссальной для того времени сумме идёт речь, заметим, что 100 миллионов сестерциев в то время равнялись примерно 100 тоннам высокопробного серебра (четыре бронзовых сестерция составляли тогда один серебряный денарий весом в 3,9 грамма высокопробного серебра). Учитывая то, что покупательная способность серебра была в те годы гораздо выше, чем в наше время, награбленная Берресом сумма была просто огромной — таких денег хватило бы для того, чтобы в течение года платить жалованье более чем 60 тысячам римских солдат.