Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
Традиционно у каждого обвиняемого находилось немало защитников, теперь же зал суда был полон, но выступить в защиту обвиняемого решился лишь Цицерон. ЕІеизвестно, взялся бы он за это дело, не имея за собой мощной поддержки, но благодаря такой поддержке он смело использовал свой ораторский талант, раскрывая суть дела и приводя факты вопиющего произвола. «Быть может, — обращался он к судьям, — вы спросите меня, какая же страшная, какая чудовищная опасность препятствует столь многим и столь достойным мужам выступить с речью в защиту гражданских прав и состояния другого человека, как они это обычно делали. Неудивительно, если вы до сего времени не знаете этого, так как обвинители преднамеренно не упомянули о том, из-за чего возникло судебное дело. В чём же оно заключается? Имущество отца присутствующего здесь Секста Росция, оценивающееся в 6 миллионов сестерциев, купил у знаменитейшего и храбрейшего мужа Луция Суллы[154], — чьё имя я произношу с уважением, — человек молодой, но в настоящее время, пожалуй, самый могущественный в нашем государстве — Луций Корнелий Хрисогон[155], заплатив за него, как он сам говорит, 2 тысячи сестерциев. И вот он требует от вас, судьи, чтобы вы — так как он совершенно беззаконно завладел огромным и великолепным чужим имуществом и так как, по его мнению, само существование Секста Росция мешает и препятствует пользоваться этим имуществом — рассеяли все его опасения и избавили от страха. Хрисогон думает, что пока Секст Росций жив и невредим, ему не удастся навсегда присвоить себе обширное и богатое отцовское наследие ни в чём не повинного человека, но если Секст Росций будет осуждён и изгнан, то он сможет прокутить и промотать всё, что приобрёл путём злодеяния» [Cicero «Sextus Roscius», II, 5–6].
Цицерон использовал всю силу своего красноречия, сыпал аргументами и в конце концов сумел добиться того, что суд признал Секста Росция невиновным. Но было бы слишком наивно полагать, что судей убедили лишь аргументы. Дело было не в том, что Хрисогон приобрёл имущество, конфискованное государством, незаконно, и даже не в том, что приобрёл он его по цене в 3 тысячи раз дешевле его реальной стоимости. Умело приведённые аргументы тоже, конечно, повлияли на решение суда, но главным аргументом, видимо, было то, что Хрисогон слишком уж зарвался и пытался «проглотить» слишком уж большой кусок, вызвав недовольство и опасения могущественных кланов родовитой римской знати — Секст Росций был знаком с Метеллами, Сервилиями, Сципионами. При такой алчности состояние Хрисогона становилось не просто деньгами, а деньгами, способными влиять на государственные дела. Допускать этого римская знать не желала и добилась своего.
Однако если в случае с Секстом Росцием присвоить за бесценок чужое имущество лицам, затеявшим аферу, не удалось, то во многих других случаях такие аферы проходили весьма успешно. Особенно много таких случаев было в I в. до н. э., изобиловавшем гражданскими войнами, а соответственно проскрипциями и конфискациями. Имущество проскрибируемых превращалось в государственное и тут же продавалось за бесценок с аукциона, но продавалось не всем, а лишь лицам, допущенным к этому аукциону Нередко само обладание имуществом вело к тому, что владелец имений, домов или вещей попадал в проскрипционные списки и лишался жизни именно из-за этих самых имений, домов или вещей. После окончания гражданских войн и установления имперского строя массовые проскрипции уже не проводились, но отдельные лица периодически попадали в опалу с конфискацией имущества, чем нередко пользовались для личного обогащения не только императоры, но и их приближённые.
2) Установление опекунства над немощными или несовершеннолетними обладателями крупных состояний с последующим постепенным разграблением вверенного имущества.
154
Имущество проскрибируемых переходило в распоряжение государства, а главой государства был диктатор — Луций Корнелий Сулла, хотя, конечно же, продажами с аукционов занимался не он лично, а чиновники, что и подчёркивает в своей речи Цицерон.
155
Раб, получив свободу, становился вольноотпущенником и вдобавок к своему прежнему имени (Хрисогон) получал два первых имени даровавшего ему свободу хозяина (Луций Корнелий). Таким образом, полное имя бывшего раба после получения им свободы стало Луций Корнелий Хрисогон.