Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Опираясь на свою правоту, ты отстояла наше общее дело. Завещание — говорила ты — силы своей не утратило, и ты предпочитаешь, чтобы [мы оба] сохраняли наследственное имущество, а не чтобы ты владела им одна — таково твоё твёрдое намерение отстаивать распоряжение отца; если ты не достигнешь этой цели, утверждала ты, то разделишь имущество с [сестрой]; и ты пойдёшь под законную опеку, потому что отдать тебя под неё [закон не даёт права] и потому что невозможно доказать наличие родовых и семейных связей, которые могли бы [заставить] тебя так поступить; ибо даже если бы завещание твоего отца утратило силу, то у тех, у кого было упомянутое намерение, права [такого нет], ибо они не принадлежат к одному и тому же роду с тобой.

Они отступили перед твоею стойкостью и дела этого больше не возбуждали» [ «Laudatio Тигіае», I, 13–25].

Видимо, Турин хорошо разбиралась в римской юриспруденции и знала, что в случае, если она будет объявлена единственной наследницей, то на время длительного отсутствия мужа ей полагалось назначить опекуна. Объявив своего мужа совладельцем наследства, да к тому же заявив, что если надо объявит совладелицей и сестру, муж которой был на месте, Турин лишила посягавших на её имение мошенников всех аргументов. Завладеть её имуществом оказалось им не по зубам. Но далеко не все женщины обладали характером и решительностью Турин. Не все столь же хорошо знали римское право, и не все могли рассчитывать на помощь хотя бы некоторых родственников. Поэтому далеко не всем, кому навязывали подобную опеку (а помимо женщин жертвами тут могли быть и несовершеннолетние юноши), удавалось этой опеки избежать.

Особенно трудно было избежать малолетним наследникам злоупотреблений со стороны опекунов. В дальнейшем римское имперское законодательство предусматривало, что «если обнаружено мошенничество опекуна или куратора, то они должны были быть присуждены к уплате суммы вдвое большей, чем та, на которую хотели обмануть малолетнего» [Iulii Paulli «Sentenarium Libri V», L, II, XXX, 1]. Однако доказать злоупотребления можно было отнюдь не всегда, да и то лишь в том случае, если за потерпевшего малолетнего наследника вступался кто-нибудь из достаточно влиятельных взрослых.

3) Подделка завещаний и иных документов, обеспечивавших право владения собственностью.

Завладеть чужим имуществом в Древнем Риме можно было не только путём конфискаций или насильственным установлением опеки, но и сни-екав расположение бездетных богачей (что было вполне законно), а также путём мошенничества. Обычно желающие получить чужое наследство обхаживали богачей, не имевших прямых наследников, надеясь, что те впишут их в завещание. Однако если это не удавалось, в ход очень часто шла подделка завещаний. Громкие процессы по этому поводу случались и во времена Республики, и во времена Империи. Иногда аферы не удавались и аферистов карали весьма сурово. Вот как, например, поступил как-то раз с такими мошенниками император Клавдий: «Однажды шла речь о подделке завещания, кто-то крикнул, что за это надо отрубать руки, а он тотчас и велел позвать палача с ножом и плахой» (Suetonius «Claudius», 15, 2). Но и это не останавливало некоторых подонков, желавших быстро разбогатеть и не гнушавшихся в выборе средств. Поэтому римские власти не ограничивались наказанием пойманных мошенников, но, помимо этого, искали способы затруднить саму возможность фальсификации. Уже при императоре Нероне (54–68 гг. н. э.) был найден практически безукоризненный на то время способ оформления документов: «Против подделок завещаний тогда впервые было придумано проделывать в табличках отверстия, трижды пропускать через них нитку и только потом запечатывать. Предусмотрено было, чтобы первые две таблички завещания предлагались свидетелям чистыми, с одним лишь именем завещателя, и чтобы пишущий чужое завещание не мог приписывать себе подарков. Защитникам от тяжущихся была установлена твёрдая и постоянная плата, а места в суде сделаны бесплатными и даром предоставлялись казначейством. Судебные дела казначейства были переданы на форум рекуператорам[157], а все обжалованья из судов пересылались в сенат» [Suetonius «Nero», 17].