Писец. История одного туриста

Мы придумали историю о том, что Базилий болен, но он скрывает свой недуг от всех, и ему осталось жить лишь пару-тройку лет, а его заслуги перед Триксием не нуждаются в рекламе.

И что свобода, которую Базилий сможет получить после турнира в Риме, будет лучшей наградой для пожилого уже человека, который воспитал не одну сотню достойных гладиаторов, что позволило заработать Триксию немалое состояние.

Дорис пообещала попросить отца за Базилия, и даже пустить дочернюю слезу, чтобы разжалобить Триксия и повысить шансы на успех.

Дорис можно было верить – для меня она была готова на всё, даже поплакаться в отцовскую тунику, чего ранее не делала ни разу. Да и Базилия она тоже ценила как учителя, но более как человека, который позволяет нам с ней встречаться, хотя и не обязан никому ничего позволять, а, скорее, наоборот.

На следующий день Дорис пришла весёлой и с двойной порцией крыльев.

– Он согласился! – сказала она. – Он даст Базилию свободу, после нашей победы в турнире!

– Отличная новость, Дорис! – сказал я и поцеловал дочь своего хозяина.

– Но мы должны победить, Писец! Мы должны победить!

Такое условие, хоть и казалось трудным для выполнения, но играло положительную роль для моей мотивации.

– Мы победим, Дорис! Мы победим! – сказал я и сделал то, чего Дорис ждала от меня.

А вечером ко мне подошёл суровый Базилий со слезами на глазах. Он стеснялся своих чувств, поэтому перед нашим разговором послал всех гладиаторов чистить сортир.

– Триксий сказал, что подарит мне свободу, если мы выиграем долбаный турнир! И не только мне, но и тому гладиатору, который получит венок победителя!

– Я рад за тебя, Базилий, поверь! Боги услышали тебя!

– Ты должен выиграть, Писец! Ты просто обязан вырвать у них этот долбаный венок! Зубами выгрызть! Только ты и сможешь это сделать!

Базилий так смотрел на меня, что Марцеллус испугался и пожалел, что я вмешался в судьбу бравого вояки с его мечтами о море.

С того дня Базилий сам занимался со мной до тринадцатого пота и не давал мне спуску ни в чём. Такое доверие подкупало меня, но усложнило мою и без того несладкую жизнь.

Базилий даже запретил мне встречаться с Дорис, чтобы я не расслаблялся, пока он не уедет в Грецию, чтобы заселить один из островов.

Это было против правил, но в погоне за своей мечтой люди могут на любые правила наплевать.

Нам с Дорис пришлось смириться с беспредельной жестокостью учителя, чтобы он не выдал нас Гере с нашими же потрохами. Полагаю, если бы он это сделал, не видать бы мне ни свободы, ни Дорис, а может, и с жизнью Марцеллусу пришлось бы попрощаться.

Зато не прошло и месяца, как я прошёл испытания на право владения красной губкой в школьном сортире.

Пожалуй, этот успех был первым шагом на моём пути к свободе!

Если вы смогли добиться красной губки, то приблизились к своей цели – как выпить дать!

21

Когда пришло время выбирать кандидатов для отправки на турнир в Рим, Базилию не пришлось утруждаться – я был единственной его надеждой, а Дорис вытребовала своё право побороться за победу среди женщин-бестиариев у Триксия. Он не мог отказать ей, потому что любил свою единственную дочь и старался угождать ей во всём, несмотря на протесты доброй жены Геры.