Писец. История одного туриста

Барберикс и Тетрикс неуверенной походкой зашагали к казарме. Казалось, новость об их продаже их же и расстроила.

– Слава галлам! – крикнул им вслед Базилий .

– Галлам слава! – подхватили гладиаторы.

Базилий снова сплюнул на землю.

– На этом проводы героев можно считать законченными! Теперь я представлю вам нового гладиатора! Вы ещё не успели познакомиться с ним?

– Н-е-е-е-т! – протянул строй, как будто корова промычала.

– А ведь он два дня валялся в казарме вместе с вами! Его зовут Писец! Выйди к нам!

Я вышел из строя и встал с Базилием.

– Писец, отныне эти прекрасные парни и я – твоя семья! – сказал он. – В нашей семье есть всего три правила, но нарушение любого из них заканчивается трагически для нарушителя! Он исчезает навсегда! Я правильно излагаю?

– Д-а-а-а! – пропел строй.

– Первое правило – исполнять всё, что я приказываю! Второе правило – выкладываться на тренировке на полную катушку и не жалеть ни себя, ни других! Третье правило – не брать в сортире красную губку, если ты её не заслужил!

Третьего правила я не понял и с удивлением посмотрел на Базилия.

А он взял и заметил моё удивление.

– Да! – сказал Базилий. – У гладиатора нет ничего личного, кроме красной губки! Тебе, как новичку, полагается белая губка – бери любую! А право на пользование красной губкой можно только заслужить – сдать экзамен на выносливость и умение побеждать сразу двух противников! Ты понял, Писец?

– Так точно! – сказал я.

Базилий взмахнул своей рукой.

– Ур-а-а-а-а! – заорали гладиаторы.

Так началась моя гладиаторская карьера.

Базилий назначил меня ретиарием, потому что такого типа гладиатора в школе на тот момент не было – наш командир считал, что не каждый может стать «кидальщиком», и что это карьера для избранных. Это решение Базилия сразу же подняло мой авторитет в нашем добром гладиаторском коллективе.

Мне выдали сетку и деревянный трезубец – настоящее оружие мы получали лишь на экзаменах, которые Базилий устраивал каждый месяц, и на турнирах.

Ещё мне полагался кинжал-пугио, который следовало крепить к металлическому поясу. А на левую руку, в которой я держал трезубец, надевалась мощная кожаная защита на всю руку, чтобы обезопасить её от ударов противника.

Для правой руки такой защиты предусмотрено не было, но, как выяснилось, в некоторых случаях, это может спасти жизнь.

Правой же рукой я учился накидывать сеть на противника, чтобы лишить его возможности для манёвра и прикончить-таки своими вилами или, если трезубец был выбит или сломан, кинжалом.

У нас в команде были мирмилоны, которых вооружали гладиусами, и фракийцы, которые дрались изогнутым фракийским кинжалом, и провокаторы в шлемах легионеров.

Базилий пообещал назначить для меня секутора, если я справлюсь со своей задачей и стану отличным ретиарием. Я старался оправдать высокое доверие своего заботливого руководителя и мудрого учителя.