Рассвет

— Проклятая вы женщина, — сказал он, — уходите и никогда больше не приближайтесь к этому дому!

— Я никогда больше не приду в этот дом, — кивнула она. — А вот и мой экипаж. Прощайте, Филип Каресфут. Вы теперь очень богатый человек — даже не знаю, сколько вы теперь стоите. Вам необычайно повезло — вы достигли своей цели. Мало, кому это удается. Пусть же это принесет вам счастье! Хотите быть счастливы — убейте свою совесть не позволяйте суевериям влиять на вас. Но, между прочим, вы ведь знаете французский, не так ли? Тогда вот максима, которую на прощание я рекомендую вашему вниманию — в ней есть доля правды: Il y a une page effrayante dans le livre des destinées humaines; on y lit en tête ces mots: «les désirs accomplis»[14].

И она ушла.

«С меня должок за то, что он заманил Джорджа в это дело, — думала леди Беллами, когда ее коляска быстро катила по аллее, вдоль которой рос густой орешник, — но я полагаю, что отплатила ему сполна. Шип, который я посадила в его сердце, будет гноиться и нарывать, пока он не умрет. Суеверия, поселившиеся и набравшие силу в его слабом уме, превратят его мир в ад — и это именно то, чего я ему желаю».

Вскоре она остановила экипаж и пешком поднялась на вершину небольшого холма, возвышавшегося над тем, что когда-то было поместьем Айлворт-Холл, а теперь превратилось в черные дымящиеся руины на фоне идиллического пейзажа. Белый фасад дома все еще стоял, хотя и расколотый сверху донизу, и сквозь его пустые оконные проемы заходящее солнце лило широкие потоки огня — словно пламя, сияющее сквозь глазницы гигантского черепа.

— Славная работа, — сказала она, — и все же как я была слепа! Мне следовало бы знать, что он говорил правду, утверждая, что писем там нет. Мое ремесло подвело меня — оно всегда подводит в самый нужный момент. Я понадеялась, что огонь каким-то образом доберется до них…

Приехав в Рютем-Хаус, она обнаружила, что сэр Джон уехал, забрав с собой багаж и оставив ей сообщение, что он собирается остановиться в гостинице в Роксеме. В холле на столике лежала повестка — леди Беллами приглашалась на разбирательство по делу о смерти Джорджа Каресфута, которое должно было состояться завтра… Она разорвала повестку. Затем она поднялась наверх и оделась к обеду так роскошно, что горничная сочла нужным напомнить ей об отсутствии гостей.

— Нет, гостей не будет, ты права, — сказала леди Беллами со странной улыбкой, — но сегодня вечером у меня торжественный выход. Подай мне мое сапфировое ожерелье.