Сказка без чудес
- Автор: Филиппов Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-4493-8033-3
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сказка без чудес». Краткое содержание книги:
А потому он, конечно же, не мог не заметить, что разлюбезная его сердцу доченька Елизавета запала на одного из близнецов. А именно на Соломона, хотя чёрт знает, как она этих здоровенных, белобрысых, похожих друг на друга, как две капли воды, парняг, различала?
Но Лизонька, поди ж ты, отличала их запросто. А Николай Петрович не без тревоги наблюдал, как старательно готовит дочь обеды для братьев-громил, как потчует, норовя подложить орясине-Соломону лучший кусочек, как прохаживается по двору, вроде бы по хозяйственной надобности, в коротком лёгком халатике, мимо увлечённых трудом работяг.
Правда, и вкалывали братья споро, без напряга, с азартом, играючи будто, с отменным мастерством и без халтуры сложив сруб в три дня, покрыв баньку тесовой крышей, и теперь занимались внутренней и внешней отделкой, любовно, как для себя. Обшивали парную кедровой, особо духмяной, доской, складывали каменку из дикой гальки-окатыша, устанавливали котёл для нагрева, что-то подстругивали, подпиливали.
Орудуя долотом и стамеской, коротким и острым, как бритва, сапожным ножом, вырезали чудные узоры на дверных косяках, оконных наличниках, украшали баньку затейливыми, порождёнными собственной фантазией, финтифлюшками в виде цветов, диковинных птиц и зверей.
Прямо терем сказочный из-под их умелых рук выходил, а не заурядная баня!
И таких-то мастеров он, полковник Перегудов, можно сказать, задарма получил!
Конечно, с использованием служебного положения, что вовсе не поощрялось в правоохранительных органах. Однако, зная, какие делишки проворачивают его коллеги — «силовики» из других ведомств, пользуясь должностными полномочиями, о такой мелочи, как строительство баньки, можно было не заморачиваться.
Вообще, полковник умудрился прослужить три десятка лет, оставаясь в ладу с собственной совестью. Кого требовалось по закону — сажал, того, кто нуждался в защите от преступных посягательств — защищал. Однако делать это, оставаясь не замаранным, с каждым годом становилось всё сложнее. И начальник полиции от греха подальше засобирался на пенсию.
А что? Послужил он достаточно, жизнь, можно сказать, удалась.
Домину он себе отгрохал в два этажа, триста квадратных метров полезной жилплощади. Есть фруктовый сад, огород, сарайчики для живности — кур, поросёнка. Гараж на две машины, да и сами машины — хорошие, новые почти, «Лексус» парадный и «Нива» отечественная для разъездов по сельскому бездорожью. Теперь вот и банька… ах, какая банька! Одно загляденье!
Живи, да радуйся на склоне лет!
Однако угнетало Николая Петровича одиночество Лизы. И на фиг ему, пенсионеру, такие хоромы, если не будут звучать в них голоса внуков, если не будет под боком дочери — счастливой мамы, и зятя — работящего, рассудительного. С которым можно и по хозяйству что-то плечом к плечу сработать, и на рыбалку в выходной день съездить, и рюмочку за компанию вечерком, после трудов праведных, за ужином пропустить…
И мечты эти осторожные у Перегудова всё никак не сбывались.
Уж и сослуживцев из тех, кто помоложе, да не женатых, в доме своём привечал. И в Академию МВД Лизоньку пристроил заочно учиться — думал, там заприметит кого, да дело к свадьбе и сладится…
Ан нет! Влюбилась, незнамо в кого, в мужика, у которого даже паспорта не было!
Хотя, положа руку на сердце, следовало признать: и мастерового отменного, и трезвого да рассудительного, как и грезилось Николаю Петровичу, и красавца на загляденье!
Однако и сомнения крепкие остаются. А тут ещё давеча, третьего дня, к полковнику в кабинет на приём по личным вопросам Рукобратский, краевед местный, человек в районе известный, пожаловал.
И разложил перед ним на столе содержимое своей папочки — ксерокопии старых, некоторые — ещё дореволюционных изданий, газет, с мутными, плохо различимыми фотографиями.
— Вот, — не без торжества в голосе краевед подвинул поближе к начальнику полиции и указал на смазанные распечатки. — Полюбуйтесь, что я раскопал в архивах — и в нашем, районном, и в областном…
Перегудов взял в руки один листочек с отксерокопированным старинным, ещё через «ъ», текстом, и тёмным, будто лицо негра, фотографическим портретом некого мужчины. Впрочем, человека, судя по всему достойного — на груди, затянутой в царский мундир, отчётливо различимы были ордена — георгиевские кресты числом аж чётыре штуки!
Полковник вопросительно глянул на Рукобратского.
— Я наших земляков, уроженцев Зеленоборского района, отличившихся в боях Великой Отечественной войны, разыскивал, — пустился в разъяснения краевед. — Не тех, кого мы знаем и помним, чьими именами улицы в городах и посёлках названы, а неизвестных, забытых. Есть, есть, к сожалению, и такие героические имена!