Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
— Не замерз?
— Нет.
Лицо Алеши ангельски спокойно, взгляд рассеян. Из-под шелкового крыла выползает измученный Семен:
— Проверь. Так лучше?
Тот слегка шевелит ногами:
— Лишку перетянул. Отдай назад маленько.
Подтверждаю легким кивком распоряжение. Сейчас не я главный. Главным бывает тот, от кого все зависит. Надо ему внутри себя приготовиться — пускай тянет время, Бог с ним. И даже если юный засранец просто тешится минутным всемогуществом, заставя мерзнуть всю верхушку империи, с государынею во главе — он в своем праве. Пока Елизавета терпит…
— Вот теперь правильно. Александр Иваныч, я готов!
Спускаюсь к императрице:
— Ваше Величество, позволите?
— Давно пора, заждались!
— Соблаговолите дать знак, махнув платочком.
С поклоном подаю шелковый квадрат, из обрезков. Представляя некий прожект августейшему вниманию, весьма полезно бывает сделать царствующую особу не сторонним зрителем, а непосредственным участником действа. Петра Великого, так и втягивать не надо было: сам в любое дело встревал!
Семен с Демкой Нифонтовым, самым старательным из добровольных помощников, уже выкатили машину на уклон. Теперь ее держит лишь тонкий линь, привязанный к задней части санок. Взмах платка… Блеск ножа… С Богом!!!
Вполне представляю, как лихо приходится Алешке. Еще в деревне сам как-то раз съехал с разгонной горки… Без птички, на голых санях: просто для понимания. От скорости дух захватывает; проворство и точность в управлении нужны исключительные. Стук полозьев по неровностям льда, гул ветра в ушах — и любое неосторожное движение может выкинуть тебя из желоба, так, что костей не соберешь!
За перегибом склона, часть оного сверху не видна. Кажется, что машина устремилась вниз с быстротою необыкновенной, да прямо и ухнула в бездну! Государыня в ужасе прижала плат к устам, дабы не закричать: погибель юного храбреца показалась ей несомненной, — но через мгновение все увидели далеко внизу стремительную длиннокрылую тень, белую на белом, летящую над головами потрясенных, разинувших рты, зевак. Черт, не туда летящую! Отклонясь от направления разгона куда-то вбок! Деревья на берегу, сейчас вломится прямо в рощу! Не учел я, что вдоль реки подувает легонький норд-вест, а птички мои, в силу особенностей конструкции, самовольно приводятся к ветру…
Однако, нет — не зря, видно, попик ангелов припряг! Не подвел Алешка! С естественностью живой птицы, клонясь поочередно то на одно, то на другое крыло, машина выписала в воздухе гигантскую, в полверсты, литеру «S», обогнула все препятствия и плавненько прижалась к заснеженному москворецкому льду, лишь в самом конце крутанувшись и замерши хвостом вперед.
Неподобающее «Ура!» вырвалось из глоток моих юных помощников и покатилось, подхваченное гуляющим народом и оставленными для помощи солдатами, при молчаливом негодовании сановной императорской свиты… Дьявол, самое главное-то ребятам не втолковал! В присутствии коронованной особы никто да не дерзает выражать свой восторг, покуда Ее Величество сего не сделает! Царское слово всегда и по любому предмету первое. А так, благодаря сим деревенским невежам, я вновь оказываюсь, ежели не бунтовщиком, то, по меньшей мере, фрондером!
Государыня же молчала. Наконец, до простодушных селянских отроков стало доходить, что радость их преждевременна. Кто сам допер, кого пихнули локтем. Заткнулись на полуслове, уставились на царицу, как бараны….
— Ах, Александр Иванович, как же ты меня напугал! Больше так не делай, ради Христа! Разве можно верного слугу этакой опасности подвергать?!
Не сердится, это главное. С Анной бы такая дерзость не прошла. Елизавета же увидала, что там дети почти, и не стала взыскивать за невоспитанность и грубость манер. И даже… Даже соскочила с полуофициального тона на совсем приватный, употребляемый лишь с персонами ближнего круга, и то не при всяких обстоятельствах. Кто долго состоял при дворе, верхним чутьем улавливает, какое титулование и какая манера речи в данный момент времени уместны…
— Государыня-матушка, зрелище зато какое! А парнишке игры сии только в радость: вон он, выбрался из корзины, руками машет!
— Раздетый же совсем! Привезите-ка его сюда немедля, да в шубу закутайте, не то простынет!
Конные гвардейцы, сопровождавшие императорский кортеж, кинулись выполнять; подняли на гору и машину — но надеждам на скорое повторение полета не суждено было исполниться. У основания левого крыла зияла изрядная дыра, обрамленная рваными лохмотьями. Бамбуковая укосина треснула. Елизавета, узнав, что представление окончено, быстренько укатила к себе на Головинский двор обедать.