18 сентября [
1918 г.]
Вчера видела во сне Аполлона Горева. Мы танцевали вальс, и я кричала собравшимся людям: «Редкий случай! – Алиса Коонен и Аполлон Горев – вальс!»1055
Потом ему стало дурно, я усадила его на диван и положила к ногам большой букет розовых цветов.
А потом видела во сне свои башмаки, сплошь [разрезанные] кем-то ножницами, и в одном месте на подкладке – красный крест.
Очень расстроена, жду несчастий или болезни.
А сегодня ночью среди незаметных снов вдруг ощутила близко-близко знакомое дыхание и проснулась с мягким и влажным поцелуем на губах.
И все же, вероятно, люблю я [не его, а. – вымарано] Александра Яковлевича.
Александр Яковлевич завтра или послезавтра едет в Киев.
Я последнее время была хорошенькая и нервничала меньше, чем всегда.
21 сентября [
1918 г.]. Суббота
Болен Александр Яковлевич. Лежит. Послезавтра думает выезжать в Киев.
Ужасно нервничаю, не владею собой, делаю все, чего не надо делать, и ничего – из того, что нужно.
Сегодня была тропическая ночь. Душная, как в Крыму, пьяная, лунная.
Так хочется жить для себя, своей личной, интимной, «подробной» жизнью!
Устала от спешки, от бесполезных усилий, беготни по «делам»…
Хочется остановиться на всем ходу и задержать дыхание.
24 сентября [
1918 г.]
Очень устала. Очень похудела.
Люблю Александра Яковлевича.
Раздраженно думаю о Церетелли.
Не видала его два дня.
Не люблю его.
Хочется жить с Александром Яковлевичем вместе.
Очень устала.
25 сентября [
1918 г.]. Среда
Я и Церетелли вечером у Мухиной1056.
Когда я дошла до такой точки унижения, то это, конечно, конец между нами на всю жизнь.
И мы, действительно, он прав, слишком «разные люди».
Мучительно живу все эти дни, еле-еле тащу жизнь.
Рана после той ночи [с Церетелли. – вымарано] так болит, так мучает, до отчаяния. Нервничаю, не сплю, болит сердце.
Сейчас с вокзала. Проводила Александра Яковлевича. Очень неспокойно.
вернуться
1051
…5 августа… – Здесь описка: речь идет о 5 сентября. В «Кратких выписках из дневников» в связи с теми же событиями говорится именно о 5 сентября (Автограф // РГАЛИ. Ф. 2768. Оп. 1. Ед. хр. 125. Л. 7 об.).
вернуться
1052
Головина – Головина Ольга Федоровна – актриса, в МХТ с 1907 по 1911 г. Или Головина Александра Аркадьевна (1887–1980) – актриса, в МХТ с 1908 по 1910 г. Выступала в провинции, жена антрепренера В. А. Ермолова-Бороздина.
вернуться
1053
С извинениями за свое неприличие. – Скорее всего, речь идет о самовольных спектаклях в Смоленске под маркой Камерного театра. Автор рецензии в смоленском «Журнале Отдела Народного Образования Западной Области» писал: «Уехал Камерный театр – остались его эпигоны. Август месяц в Смоленской театральной хронике отмечен разгаром эпигонизма. В театре Совета (бывшего Лопатинского сада) осталась „часть труппы“ камерников. <…> В работах этой труппы обозначилось два противоположных течения: с одной стороны, тяготение некоторых артистов (Эггерт и др.) к идее таировского театра, с другой, стремление к психологическому реализму Станиславского (Базилевский и др.). Как бы, однако, там ни было, но о постановках этой части Таировской труппы долго говорить не приходится. Центральные ее постановки: „Тот, кто получает пощечины“ (Л. Андреева) и „Мисс Гоббс“ (Джерома К. Джерома) никоим образом нельзя назвать удачными: слабые постановки, слабая игра. Да, как мне кажется, театр, создавший эти постановки, за лучшим и не гнался» (1918. № 7–8. С. 20).
вернуться
1054
Получено письмо от Экстер: «есть возможность иметь театр, немедленно выезжайте». – Речь идет о возможных гастролях в Киеве. В мемуарах А. Г. Коонен упоминает не о письме, а о телеграмме (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 242).
вернуться
1055
«Редкий случай! — Алиса Коонен и Аполлон Горев — вальс!» – Часто ли вальсировали А. Г. Коонен и А. Ф. Горев в реальности, неизвестно, но пьесу собственного сочинения – не на сцене, а в жизни – они охотно представляли: «В четыре часа дня, когда в Большом, Малом и Художественном театрах заканчивались репетиции, актеры имели обыкновение прогуливаться по Петровке и Кузнецкому мосту, обмениваясь свежими новостями. В это время Горев брал извозчика, мы усаживались в сани, он, нежно склонившись к моему плечу, обнимал меня за талию, я отвечала ему томными улыбками, и мы за двугривенный два или три раза проезжали по Петровке и Кузнецкому из конца в конец. <…> Скоро в театре заговорили о нашем романе…» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 44–45).
вернуться
1056
Мухина Вера Игнатьевна (1889–1953) – скульптор. В период с 1916 по 1917 г. создала для Камерного театра эскизы костюмов к спектаклю «Покрывало Пьеретты» А. Шницлера – Э. Донаньи, а также эскизы декораций и костюмов к неосуществленному спектаклю «Роза и Крест» А. Блока. Не были воплощены и ее эскизы костюмов к спектаклю «Ужин шуток» С. Бенелли. Для сцены Камерного театра она выполнила декоративный лепной портал по мотивам древнегреческого искусства для спектакля «Фамира-Кифарэд» И. Ф. Анненского в постановке А. Я. Таирова.
