Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Сцена вновь пошла рябью, меняясь. Кадианцы сражались за баррикадами, сложенными из тел своих мертвых. Серебряные машины прошивали небо.

«Некроны», — подумал Мефистон. Первые солдаты бесконечной войны вернулись, чтобы закончить ее. Трижды за последние месяцы они помогли Империуму. Мефистон ни капли не доверял их мотивам. Металлический разум и бездушный интеллект не позволяли прочитать их намерения, но высокомерие выдавало, насколько они на самом деле опасны.

Показалось что-то еще, не такое далекое во времени, близкое к его крови. Мефистон попытался отыскать это, хватаясь за полу плаща вероятностей, но судьба стряхнула его. Время снова прыгнуло. Высокие, чужой конструкции пилоны падали в пламени на равнины Кадии. С каждой опрокидывающейся колонной пурпурное небо выжидающе подергивалось.

— Рок! — прорычал голос, неслышный смертным.

Новые пилоны рухнули, будто высокие деревья, горящие в лесном пожаре.

— Рок! — Голос был не один, но сложен из многих.

Триумфальный вой демонов заглушил предсмертные крики миллиона людских солдат. Запах крови — медь и железо — наполнил воздух.

— Рок! — выкрикнул голос в последний раз.

Реальность содрогнулась. Душа Мефистона отпрянула, получив метафизический удар, едва не пробивший несокрушимые энергии его духа.

Небо раскололось. Безумие, таящееся за завесой Вселенной, открылось взгляду. Мефистон смотрел в него, не мигая, — он понимал доступное немногим. Этот бурлящий, бесконечный океан и есть истинная реальность; не хрупкая пленка материального мира, по которой люди ходили и сражались друг с другом, но бескрайний ад варп-пространства.

Он оскалился, не желая сдаваться, готовясь умереть вдали от дома и вне времени.

Прохладная рука легко коснулась его духа, успокаивая. Мелодичный женский голос раздался из-за серебряной маски.

— Привет тебе, о Владыка Смерти.

Эльдар. Это существо не часть его видения, оно вторглось в него. Мефистон приготовился к бою, ибо древняя раса искушена на лежащих за психической завесой путях, они все до единого колдуны и ведьмы, но атаки не последовало.

— Нам не надо сражаться, ангел смерти, ибо я несу тебе вести. Берегись, сын крови! Грядет время, когда все изменится, к лучшему или к худшему.

— Убирайся из моего разума! — выплюнул Мефистон.

Выталкивая чужачку, он успел яснее почувствовать ее. Одна из их касты танцоров, Арлекин.

— Ты меня видишь! — засмеялась она и ускользнула прямо через бушующую битву, оставляя за собой след из разноцветных ромбов.