Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Другие лестницы вели из кабинета Мефистона к вспомогательным платформам. На одной из них обитал его личный раб-оружейник, лишенный зрения и приговоренный жить здесь, пока старость не заберет его. На второй находился арсенал Владыки Смерти. Там висела на стойке зловещая кровавая броня. Над ней, блестя в луче рубинового света, мечом судного дня парил Витарус — древний силовой клинок старшего библиария.

Платформа-оружейная повернулась со скрежетом металла о металл, уходя из поля зрения. Появилась третья, и именно там располагалось место отдыха Мефистона.

Его саркофаг не отличался от прибежищ предшественников. Как и все прочие, платформа была сделана из железа, инкрустированного телдритским лунным серебром, и узоры становились все сложнее к центру, где и стоял гроб. Сам саркофаг из огромного цельного куска кости покрывали выгравированные картуши и эзотерические символы Кровавых Ангелов. Между стилизованных изображений наплечников силовой брони глядело пустыми глазами скульптурное отражение лица Мефистона. Все так же, как у других. Хотя стиль оформления менялся согласно обычаям разных эпох, форма оставалась прежней.

Но если гробы мертвецов были тусклы и безжизненны, убежище Мефистона лучилось скованной силой, и линии гравировки на нем горели рубиновым светом. Около него выстроилась дюжина медных стержней, увенчанных серебряными черепами, — точно стражи вокруг пленника. Над округлой вершиной саркофага и его плечами висел переливчатый ореол, и из его мерцания порой прорывались случайные вспышки, бьющие в медные стержни и оставляющие их дымиться.

Самое необычное, что сейчас внутри саркофага Мефистон видел сны.

Владыка Смерти метался по шелковой обивке, покрывающей внутренность саркофага, и вырывал трубки, очищающие его кровь. Незваное видение, наполовину вытянув из тела душу, держало его в плену, и бросало безоружным в потоки времени.

— Это начнется на Диаморе, — произнес голос.

Предчувствие беды — трагедия, одолевающая его братьев, сражающихся с Асторатом, — охватило Мефистона. Он ощутил отчаяние и потерю и сконцентрировал разум, чтобы увидеть яснее.

Серое и зеленое размазались по темноте — отражение в потревоженной поверхности пруда, в нематериальном зеркале варпа. Рябь эмпиреев затихла, и Мефистону предстала не система Диамор, по мир, который он хорошо знал: Кадия, врата в Око Ужаса.

Его братья сражались там рядом с миллионами других. Войско в тысячи раз превосходило собирающееся сейчас на Баале, но не оставалось сомнений — этого не хватит. По широкой космической дороге Врат Кадии изливалась процессия бесконечной ярости. Тысячи и тысячи кораблей выныривали из Ока Ужаса. Твердо намеренные утопить настоящее в потоках крови, они несли рожденную в прошлом ненависть. Миллиарды демонов сопровождали сотни тысяч астартес-еретиков. Черный Легион, Железные Воины, Дети Императора… Все девять падших легионов и их владыки явились из своих крепостей, чтобы вновь разжечь древнюю войну.