Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
– Я вообще-то действительно мог бы помочь с этим, – Флинт указывает на учебники, стараясь врать как можно убедительнее. – И насчет встречаться: я не против, если серьезно.
Вуд застывает с открытым ртом, а Маркус удовлетворенно хмыкает. Врет он про учебу, а вот про отношения – это полуправда, в которой убедить гораздо проще.
– Несмешная шутка, – Оливер злобно щурится, и Флинта это тоже начинает выбешивать.
– Я что, Уизли по-твоему, чтобы все время шутить? – рявкает он, а тот опять шокировано застывает.
– То есть… – выдавливает Оливер слабым голосом, и Флинт не выдерживает.
– Да не тупи же! Ты предложил, я согласился. Чего теперь глаза пучишь? – бесится он.
– Да тебя хрен поймешь потому что! – взрывается Оливер, взмахивая руками. Его учебники и пергаменты тут же оказываются на полу, но он продолжает бушевать. – Тебе же плевать было на меня!
– Когда это мне было плевать на тебя? – цепляется Флинт и сменяет гнев на усмешку. – Нет, правда, Вуд, когда это мы плевали друг на друга?
– Флинт, я не собираюсь быть твоей игрушкой, – Оливер успокаивается, но все равно не верит.
– Опять – двадцать пять! Ты меня слушал вообще? Я не говорил про игрушку, – тот снова выходит из себя.
– Ты меня понял, – Вуд не сводит с него внимательного взгляда.
– Да понял, понял я, – бурчит Маркус. Как же с ним сложно! А потом неожиданно почти смущается – он вообще-то только что предложил Бэмби встречаться. Куда катится его крыша? – Ну, так что, попробуем?
Гриффиндорец заливается краской, медленно кивает и вдруг дергается на пол, вспоминая про свои учебники. Флинт улыбается на неловкое смущение и ждет, когда тот закончит. Он глушит облегченный вздох и разминает вспотевшую шею. Взгляд цепляется за зеленые листочки над косяком двери, и его тянет заржать в голос.
– Эй, Вуд, а откуда здесь омела, да еще и в апреле? – сдавленно прыскает он в кулак, а тот поднимается на ноги и так же запрокидывает голову, рассматривая маленький венок с белыми цветами.
– Не знаю. Может с Рождества осталась, а может шутка близ… – начинает Оливер, недоумевая, но Флинт не дает ему закончить, перехватывая чужие губы своими.
Вуд от неожиданности открывает рот, но Маркус не груб и не давит, спокойно лаская мягкое тепло. И тот расслабляется и отвечает. Учебники опять пытаются выскользнуть из его рук, и Флинт вцепляется в них на пару с Оливером, чтобы не испортить момент. Воздух в легких стремительно заканчивается, и они отпускают друг друга, тяжело дыша.
– Ну, так что, помогать? – хмыкает Флинт, кивая на ношу Вуда, а тот моргает, сбрасывая с себя наваждение, и повторяет ухмылку.
– Естественно.
***
То, что происходит дальше, напрочь переворачивает весь внутренний мир Оливера. Два месяца он медленно, но верно сходит с ума. Флинт везде, он проникает ему под кожу, дышит его воздухом и вплавляется в сердце. Его разрывает на части от бешеной нагрузки на сознание: учеба, тренировки и Флинт. Фли-и-инт. Тягуче-медленно, горячо, вместе с сердцебиением, так что Вуд чуть не задыхается каждый раз. Он бы с радостью выкинул первые два раздражающих фактора, заполнив все только Маркусом, но не может. Никак не может. Впереди: университет, игры в какой-нибудь команде и опять-таки Флинт. И если он не намерен потерять его после школы, то должен приложить все усилия. Он уже даже попробовал представить себе их совместное будущее, но быстро отказался от этой затеи – все может повернуться не так, как хочется, ни к чему тешить себя напрасными надеждами. А спрашивать о планах Флинта – страшно и слишком уж откровенно. Да и рано, наверное, еще. Оливер не знает, что тот к нему чувствует. Они встречаются несколько раз в неделю, пару раз целуются, а потом опять усаживаются за учебники. Флинт вроде бы не проявляет никакой инициативы, но охотно принимает и поддерживает все попытки гриффиндорца. Он меньше злится, но привычно ехидничает и подкалывает. Но теперь Оливер чувствует, что это не для того, чтобы ударить, сделать побольнее, обидеть – он просто таков сам по себе. И Вуду это тоже нравится. Водоворот нахлынувших чувств просто уносит его за собой, не оставив ни шанса выбраться. Но он и не пытается, полностью отдавшись этой страсти.
В конце мая они сдают Ж.А.Б.А. и получают небольшую передышку до Кубка школы и выпускного. Вуд усиленно наверстывает пропущенные тренировки и не отпускает команду до самой темноты. Да, им всем пришлось нелегко, но остался всего один шаг до решающего матча. И они выиграют во что бы то ни стало. А еще он уже чисто физически не может не думать о Маркусе. Теперь, когда экзамены позади, в голове только полеты и слизеринец. Обнимающий, целующий припухшие губы, улыбающийся и довольно устраивающийся головой на его коленях, уставившись в учебник. Оливер чувствует себя перенакачанным воздухом шариком, который вот-вот лопнет от того немыслимого количества тепла и счастья, что внутри.
Срывается он за два дня до игры. Ждет Марка после тренировки в раздевалке. Они частенько встречались после них то у гриффиндорцев, то у слизеринцев, и Фред с Джорджем, выходя последними, опять подтрунивают над ним. Но Оливер не реагирует. Для него это, может быть, последний шанс донести до Флинта, объяснить, что тот на самом деле для него значит. И разузнать наконец об отношении ко всему этому самого Маркуса. Но, как только слышит глубокий низкий голос с довольными нотками, сдерживать себя больше не в силах.
– Ну, что, Бэмби? Послезавтра все решится, – Флинт уже по привычке останавливается в дверях, подпирая косяк.
А Оливер подлетает к нему, хватает за плечи и впивается голодным поцелуем. Он неистовствует, но ему мало ответных ласк языка. Он хочет большего. И он более чем готов.
– Послезавтра. А сейчас… – еле выдыхает он, отпуская обомлевшего от такого напора Флинта.
– Сейчас? – быстро подбирается тот, прижимая его еще плотнее.
– Сейчас я хочу, – просто отвечает Вуд и снова приникает к губам.
Флинт начинает гладить грубо, настойчиво. Исследует спину поверх свитера, забирается под него и рубашку широкими ладонями, спускается ниже, крепко обхватывая ягодицы, и прижимается пахом к паху.
– И чего же ты хочешь? – дразнит он, потираясь об ответ на вопрос, однозначно упирающийся в его собственный.
Оливер тихо протяжно стонет в его рот и пытается не терять самообладание так быстро.
– В душ хочу, – тянет он, и Флинт тут же соглашается.
– В душ, так в душ.
Маркус ведь тоже не железный. Чертов Вуд со своими чувствами упорно раскачивает его выдержку. После того признания, он не предпринимает никаких ответных действий, предоставляя Вуду полную свободу. Но тот ни мычит, ни телится, как говорится. Он предпочитает поцелуи и обнимашки на трибунах перед отбоем. Сопливый романтик. Но Флинт не лукавит, признаваясь, что и сам получает от этого удовольствие. Рано или поздно гриф все равно захочет большего. Нужно только дождаться, и он терпеливо ждет. Вуд все должен сделать сам.
И он делает. Стягивает с него мантию по пути к душевым, даже не отрываясь от губ. Яростно хватается за пуговицы на рубашке и гладит везде, куда может дотянуться. И Флинт не отстает, перенимая безудержную страсть, вытряхивает Вуда из штанов и толкает в первую попавшуюся кабинку. Тела обжигают горячие струи, и только тут они замечают, что все помещение затянуто густым влажным паром. Кто-то из ребят забыл выключить воду, а Вуд даже не услышал шума, погрузившись в свои мечтания. Флинт стаскивает с него трусы и вышагивает из своих. Прикосновение кожей к коже бьет ярким наслаждением по нервам. Он прижимает Вуда к нагревшемуся кафелю стены и ласкает так, что тот не может устоять на подкашивающихся ногах. Он сжимает его ладонями под ягодицами, удерживая, а потом протискивает руку между их телами. Пальцы накрывают оба члена сразу, и Вуд заходится рваными всхлипами, не переставая ерзать.
– Марк… – выстанывает он, и Флинта заводит еще больше от того, насколько пошло звучит Вуд. Другой рукой он продолжает сжимать и гладить задницу грифа и продвигается дальше, начиная ласкать сжатое колечко мышц. Он неглубоко вводит палец, и стоны Вуда становятся на порядок тише. Пора немного притормозить, иначе их обоих надолго не хватит. Вуд крепче вцепляется в плечи и вытворяет языком в его рту такое, от чего у Маркуса начинают плавать темные пятна перед глазами. К черту выдержку! Он протискивает палец дальше и начинает им размеренно двигать. Из воды - плохая смазка, и, видя, как Вуд чуть морщится, он берется за мыло с ближайшей полки. Скользкий палец ходит легче, и вскоре он подключает второй. Оливер больше не стонет, лишь дышит тяжело и хрипло. Флинт вытаскивает пальцы и разворачивает его спиной к себе.