Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
– Ага, скоро увидимся, – заговорщицки хихикают они, спешно прощаясь. А потом исчезают в бледном свете наступающего утра.
Между Вудом и Флинтом повисает напряженное молчание. Оливер отходит к одинокой скамейке у входа в парк, куда они успели дойти все вместе, и устало приваливается к жесткой спинке. Рано или поздно, они бы все равно встретились, так почему не сейчас? Пора уже расставить все точки над «i». Но выяснять отношения лучше бы на трезвую голову – сейчас алкоголь стирает возникающее смущение и обостряет чувства.
– О чем поговорить-то хотел? – Вуд с интересом и злобой рассматривает Флинта. Старая обида вдруг поднялась и захлестнула дрогнувшее на миг сердце.
Маркус чертыхается, едва слышно вздыхает и начинает копаться по карманам. Выуживает пачку сигарет, зажигалку, крутит их в пальцах, а потом нерешительно усаживается рядом.
– Хотел извиниться. За ту игру, – тихо, но без тени улыбки или ехидства говорит он.
– Считай, извинился, – Оливер фыркает и обращает взгляд в светлеющее небо. Не этого он ждал. Хотя… Он ведь еще не закончил. – Что-то еще?
– Не язви, Вуд. Естественно, есть еще, – на этот раз тот дает волю раздражению, разворачивается к нему всем корпусом, но опять замолкает.
– Ну так? – окликает Вуд, когда молчание слишком уж затягивается, и тоже оборачивается к нему.
Лицо Флинта как будто окаменело, взгляд пустой, а губы упрямо сжаты. Оливер рассматривает изменившегося слизеринца, и образ мгновенно отпечатывается в его сердце. Высокая фигура стала по-взрослому пропорциональной, широкие плечи и грудная клетка хорошо развиты, под одеждой угадываются рельефные мышцы. Похоже, он держит себя в форме. Лицо тоже изменилось: заострились скулы, на левой щеке появилась тонкая ниточка шрама, подстрижен под привычный короткий «ежик». Даже зубы теперь ровные, отчего Вуду кажется, что перед ним какая-то подделка, пародия на того бешеного тролля, которым Флинт был в школе.
– Еще… Хотел бы снова с тобой встречаться, – Маркус запинается, но говорит без смущения.
– Неплохие у тебя запросы, Флинт, – ерничает Вуд. Черта с два он еще раз попадется в его ловушку. – Только это как-нибудь без меня, пожалуйста.
– Вуд, – предупреждающе тянет тот и с вызовом продолжает, не отрывая от него сосредоточенного взгляда. – Мы были глупыми юнцами. Я думал, ты уже перерос все эти детские обиды.
Оливер на секунду теряется от такого заявления, а потом ярость поднимается в нем с удвоенной силой.
– Ты-то, может, и перерос, а я – нет, – цедит он, отвечая ему откровенно. Сейчас он не будет ничего от него скрывать и выскажет все, что думает. – И все мои чувства остались неизменными с тех времен.
Он фактически признается ему и не врет, потому что уже давно смирился со всеми своими душевными страстями. Он по-прежнему его любит. Да, первое время обида и ненависть были сильны как никогда. Он злился, презирал и обвинял его во всех смертных грехах. Но даже тогда - любил. А когда успокоился, переехал, поступил в университет, продолжил летать, успокоилось и его сердце. Было больно до слез, но своей жизни без него он не представлял. С тех пор и жил так, как будто внутри что-то умерло. Бежал по жизни, не оглядываясь, и старался не вспоминать, раз сердце теперь было занято только одним человеком. Он даже не встречался ни с кем, хотя претендентов обоих полов всегда было предостаточно. У него уже был тот, с мыслями о котором он засыпал каждую ночь и просыпался по утрам. Вот только это не значит, что он собирается повторять свои ошибки. Глупая мышца может чувствовать что угодно, а вот разум навсегда закрылся от него, отказываясь доверять.
– А вот мои чувства изменились. Я хочу быть с тобой, – прямо говорит Флинт.
Ему нелегко далось это признание. Но с тех пор, как они окончили школу, вся его жизнь пошла наперекосяк, и разобраться в своих истинных желаниях ему подчас было очень сложно. Но он выдержал, смог справиться и действительно перерос этот свой юношеский максимализм.
– А ты и правда думаешь, что я тебе поверю? – злится Вуд. Он хмурится и заглядывает в его глаза. – Спасибо, но нет. Я уже ученый.
– Вуд, что мне сделать, чтобы… – начинает Маркус, но тот подскакивает на ноги и перебивает.
– Нет, Флинт. Я не собираюсь наступать на одни и те же грабли. Мне хватило с лихвой. И я не… – Оливер делает несколько шагов вперед, оглядывается на него, сжимает-разжимает кулаки, а потом на него вдруг вылетает Малфой.
– Я сказал, иди ты к черту, Поттер!! – он голосит так, что удивительно, как они их раньше не заметили. Должно быть он с Гарри аппарировал сюда из ресторана.
Малфой сталкивается с Оливером, и тот хватается за него, чтобы удержаться на ногах и удержать его. Драко дергается и отскакивает от неожиданности, а Вуд лишь поднимает руки.
– Спокойно, Драко. Это всего лишь я.
– А я тебе говорю, Малфой, что ты не так все понял! – рычит Поттер, догоняя и притормаживая у скамейки.
– Я все прекрасно понял! – продолжает ругаться Малфой и вперяет взгляд в опешившего Вуда. – А ты лучше успокаивай нашего чертового «Золотого Мальчика», а не меня!
Драко стремительно обходит его стороной и исчезает в аллее. Поттер в сердцах чертыхается и рвется следом за ним, но Оливер его останавливает, придержав за руку.
– Не надо, Гарри. Вы сейчас только орать друг на друга будете и ничего этим не добьетесь, – устало вздыхает он. Вот чье поведение тоже не изменилось ни на йоту. Все так же собачатся, как и в школе.
– Наверное, ты прав, – с трудом выдавливает из себя тот и немного успокаивается.
– Пойдем, – Оливер тянет его за собой на тротуар, но не успевает сделать и пары шагов, как его тут же окликает Маркус.
– Вуд…
– Мой ответ не изменится, – совершенно спокойно произносит он, оборачиваясь.
А потом утаскивает Поттера за собой вниз по улице. Он торопливо шагает, в панике пытаясь справиться с разбушевавшимися эмоциями, пока Гарри его осторожно не останавливает. Это бегство от себя и того, что вулканом взрывается у него внутри. Гарри и Драко появились как никогда вовремя – еще немного и он мог бы дать слабину и поддаться Флинту.
Они стоят на перекрестке. Вуд нервно теребит манжету рубашки, а Поттер рассматривает небо, пряча мерзнущие пальцы в карманы брюк.
– Только нам с тобой достались слизеринцы-придурки. Последнего нормального забрал Фред, – невесело фыркает он, а потом спохватывается. – Извини, что помешали.
– Ерунда, – отмахивается Оливер и успокаивается окончательно. А потом неловко предлагает. – Давай как-нибудь полетаем вместе…
– Обязательно, – отрешенно кивает Гарри.
Они оба сейчас думают только об одном. И никак - не о любимой игре. Они переглядываются, а потом пожимают руки и прощаются, договорившись о новой встрече.
***
Оливера терзают сомнения. Нет, даже не сомнения, скорее смутный осадок от встречи с Маркусом. Он знал, что они когда-нибудь пересекутся, и даже не раз представлял себе эту их встречу, вот только содержание разговора навряд ли когда-нибудь угадал. Да и как тут угадаешь, когда слизеринец вот так просто, походя, предлагает восстановить их отношения. Смешно. До нервных колик. Как будто он не знал о его чувствах, как будто не понимал, что сотворил с ними. Для него это «детские обиды», а Оливер несколько лет собирал израненное сердце по кусочкам. Извинился он, как же! Как будто одолжение сделал, отмахнувшись. А еще он сказал, что его чувства изменились, и вот это-то и коробит Вуда. Сложно поверить, но не невозможно. Особенно - с учетом того, что ему рассказывал Монтегю. После школы Флинт поступает на экономический. Оливер и предположить бы не смог, что того привлекает экономика, но Грэхем говорит, что это, скорее всего, было сделано под напором отца. На первом курсе с ним происходит какой-то невнятный несчастный случай, и дорога в квиддич ему теперь закрыта. После выздоровления он продолжает учебу, а, закончив университет, уходит работать в мастерскую по производству спортивного инвентаря, где собирают метлы, изготавливают биты и мячи, колдуют над экипировкой и формой. Как все это пережил сам Флинт, Вуд не знает. Он упрямо пресекает все попытки Монтегю рассказать или уговорить встретиться с Марком. Он не может. Не может, пока боль еще слишком сильна. Он решает выкинуть все из головы, но тоже не выходит, и, в конце концов, он смиряется. Навряд ли они когда-нибудь будут вместе, поэтому Вуду и остается лишь мучиться от своей неразделенной любви. А теперь эта встреча… Поутихшие было чувства, взвиваются новым вихрем и рождают шторм, который начисто сметает выдержку Оливера. Он хочет заново встречаться… Вы только подумайте! Вуд горько вздыхает и разглядывает темный потолок. Он уже несколько часов провалялся без сна, но ни к каким однозначным выводам так и не пришел. Он не верит Флинту, не хочет верить, но в левом подреберье все равно свербит и колется. Лишь к утру он проваливается в тяжелый, обрывочный сон, наполненный воспоминаниями из прошлого. Нумерология, омела, душ… Капли дождя на сведенных скулах и боль, прокатывающаяся внутри раскаленным сгустком. Вот так просто перечеркнуть все это. Одной фразой. Для него это непостижимо.