Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
Весь декабрь был снежным, и часто вьюжило. Вот и сейчас - сильный ветер поднимает снежную пыль в воздух, и видимость падает до нуля. Оливер сворачивает тренировку раньше на полчаса и распускает команду. Сам же задерживается в раздевалке. Руки и колени тяжело ноют, и он чувствует себя дряхлым стариком, не в силах подняться со скамейки.
– Что-то ты быстро спекся, Бэмби, – ехидный голос вырывает его из сладкой дремы, в которую он проваливается. – Неужели небольшой ветерок помешал храбрым грифам тренироваться?
– Отвали, Флинт, – стонет Вуд, не открывая глаз. – Раз для тебя это «небольшой ветерок», то поле свободно.
– Мы тренируемся завтра с утра, – пожимает плечами Флинт.
Он останавливается возле шкафчиков и разглядывает каштановую макушку, осунувшееся лицо и безвольно опущенные руки. Гриффиндорец явно «на последнем издыхании». Странно, он не помнил, чтобы его «первый» седьмой курс был таким тяжелым. Ни в учебе, ни в тренировках. Неужели из-за его примера профессора решили увеличить нагрузку, дабы избежать повтора? Или гриф придумал какие-то новые способы тренировок, чтобы наконец выиграть у него?
– Вуд, ты обещал мне «Квиддичный обозреватель» за прошлый август. Так что, если не собираешься тут спать, то поднимай свою задницу, – он несильно пинает его по голени, в ответ Вуд только сдавленно мычит.
– Я забыл. Завтра принесу, – Оливер зевает и потирает макушку.
– Сейчас, – настаивает Флинт.
– Да не пойду я в замок, – злится Вуд.
– С чего бы это? – хмурится тот.
Вуд недовольно пыхтит несколько секунд, а потом все-таки выдает:
– Там Перси. Опять загонит за учебники и достанет своим нытьем. Ну не могу я больше с этой «домашкой»!
Он вдруг резко подрывается со скамейки, открывает дверцу шкафчика и с головой уходит в его недра. Оттуда вываливается старая футболка, истрепанный левый наруч и куча смятых пергаментов.
– К черту эту Нумерологию! – слышится приглушенный вопль, и Вуд наконец находит то, что искал – исчерканный листок с последней контрольной и жирным «неудом» под примерами.
– А ты тупее, чем я думал, – ухмыляется Флинт, выдергивая из пальцев гриффиндорца бумажку, и разглядывает ошибки и неточности.
– Да пошел ты! – рычит Вуд, еще больше выходя из себя, и хватает пергамент обратно. Рвет на мелкие кусочки и вперяет злобный взгляд во Флинта.
– Псих, – ржет тот, и Оливеру ничего не остается, кроме как успокоиться – гиблое дело истерить перед ним.
– Если ты такой умный, то чего остался на второй год? – бухтит он.
– Репаро, – Флинт восстанавливает измочаленный листок и фыркает себе под нос. – Ты – идиот, Вуд. И это не лечится. Но, так и быть, готов протянуть руку помощи, иначе «Обозревателя» я вовек не дождусь.
Оливер удивленно хлопает глазами и открывает было рот чтобы что-то сказать, но Маркус тут же его опережает.
– И только попробуй заржать, – предупреждает он, и Вуд поспешно прикрывает рот рукой.
– Ты поможешь? – неуверенно переспрашивает Оливер. Одно дело – квиддич и их споры, и совсем другое – учеба.
Тот кивает, увлеченно просматривая формулы, и опять начинает посмеиваться.
– И еще раз, ты – идиот, Вуд! Кто же к тройке значение лямбды подставляет? Ой, я не могу… А кто так циклы чертит? – он продолжает «восторгаться», а Оливер краснеет и зависает вместе с ним над пергаментом.
Два часа Флинт безнаказанно издевается, а тот терпит, внимательно слушая все объяснения. Внутри Вуда все замирает каждый раз, когда они случайно сталкиваются руками. Он одергивает себя, краснеет, огрызается, но не может не признать, что Флинт объясняет вполне доступно и понятно. Раньше у Оливера не было таких проблем с Нумерологией, но в этом году все у него идет наперекосяк.
Они почти опаздывают на ужин, но расходятся довольными – Флинт получил обещанный журнал, а Вуд весьма сносно подготовился к повторному тесту.
***
На рождественские каникулы они оба остаются в замке. Флинт абсолютно не настроен возвращаться к отцу, а отец Вуда занят все выходные на работе в Аврорате. Мать звала Оливера в Глазго к ее новой семье, но на этот раз он решил остаться в Хогвартсе.
Он переехал в Англию вместе с отцом когда ему было 10. Родители развелись, мать довольно быстро нашла себе нового мужа, а Оливер не захотел бросать отца. И сейчас, глядя на младенца на колдографии в ее поздравительном письме, он испытывает иррациональную обиду. И за себя, и за отца. В конце концов сейчас ему лучше остаться здесь, а повидаться с новоиспеченной сестрой он может и летом. Он немного лукавит, но не может не признать, что еще его манит перспектива свободных полетов, отсутствие лекций и… Флинт, конечно же. Вуд корит себя, ругает последними словами, стыдит, но никак не может не радоваться, что проведет каникулы вместе с ним. Это уже какое-то помешательство. Но Оливер ловит от него ни с чем не сравнимое удовольствие.
На каникулы в этом году остается довольно много учеников: почти по 10 человек с каждого факультета. Поэтому за праздничным столом в Большом зале весьма шумно. И шумят сильнее всех, конечно же, гриффиндорцы – близнецы Уизли радуют своими карманными фейерверками и нетающими снежинками. Шум подхватывают Ли Джордан, Рон и Гарри, а дальше идет по нарастающей. Они даже Оливера заставляют дурачиться, и он не может им отказать. Не сейчас, когда всего в паре метров от него сидит Флинт, небо с утра очистилось и можно летать до темноты, а домашние задания успешно закинуты под кровать.
Послерождественское утро лениво и солнечно. В общей гостиной близнецы и Ли что-то мастерят, Гарри и Рон играют в шахматы, а Оливер собирается на поле.
– Наш капитан сегодня опять идет на свиданку со слизнем? – привычно подкалывает Фред, когда Оливер заглядывает ему через плечо, интересуясь странной конструкцией из болтов, гаек и шестеренок, соединенных липкой тянучкой ярко-розового цвета.
– Нет, он сегодня на свиданке с Монтегю в Хогсмиде, – в тон ему отвечает Оливер, а Фред тут же поднимается из-за стола.
– Понятно. Ли, давай испытаем эту штуку, – и Оливер с Джорджем поспешно отходят назад.
Вуд с интересом смотрит на Фреда – слишком уж неестественно-спокойным тот выглядит. Почему-то ему кажется, что он что-то не договаривает, отводя взгляд и нарочито громко смеясь.
– Что это с ним? – тихонько спрашивает он Джорджа, и тому не нужно объяснять, что Вуд имеет в виду.
– Он скучает, – пожимает плечами брат и тепло улыбается. Шутки шутками, но он – единственный, кто понимает близнеца с полувзгляда и полувздоха.
– Думаешь, это серьезно? – сомневается Оливер, в ответ Джордж фыркает.
– Кто знает… Эй, Ли, не тряси! Эта штука может взорваться!
Джордж торопливо шагает к парням, а Оливер все-таки уходит на поле.
Странная вещь – эти их отношения. Они вроде с самого начала встречались несерьезно, как будто просто ради прикола. По крайней мере, так казалось Оливеру. А теперь оказывается, Фред скучает. Раз так, то почему же он не поговорил об этом с Монтегю? Этот слизеринец всегда казался Вуду самым адекватным в их компании. Умный, харизматичный, хитрый и сильный. И он не видел в нем злости и приверженности факультетским предрассудкам, что не могло не радовать. Но неужели для него все это было лишь мимолетным увлечением? Да, школьные связи, в большинстве своем, не самые крепкие, но Оливер думал, что они оба расстанутся легко, без чувств. Это было бы вполне в духе Фреда и, определенно, никак иначе, в духе слизеринца.
А вот что будет с ним и Флинтом, он и думать боится. Сначала он надеялся, что это его помешательство пройдет, но после того вечера в раздевалке с контрольной по Нумерологии он понимает, что встрял по самые уши. Серьезный голос, логические выкладки, цифры и низкий глубокий смех снятся ему по ночам и заставляют вскакивать спозаранку, чтобы первым успеть в душ. Возбуждение тяжелым дыханием оседает на затылке и бьет по нервам в самые неожиданные моменты. Оно колется в кончиках пальцев на руках, полыхает жаром в щеки и расширяет зрачки. Даже случайно брошенная кем-то фраза может стать катализатором, сыграв на ассоциативном мышлении. Оливер только стискивает зубы, каждый раз силой выводя сознание из плена гормонов. Если так и дальше пойдет, то он скоро накинется на Флинта, как какая-то влюбленная фанатка. И тогда прощай все их только-только наладившееся общение.