Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
Он пропускает обед и летает до самых сумерек, напрочь забывая о желудке. Петля, торможение, поворот. Разгон и пике. Он снова и снова проделывает движения в воздухе, не отвлекаясь ни на что, пока его не окликают.
– Ты там еще не проблевался, Вуд? – насмешничает грубый голос, и Оливер застывает вниз головой.
– И не надейся, – отвечает он и спускается к Флинту. – Ты уже закончил свою свиданку с Монтегю?
– А ты ревнуешь? – скалится Флинт.
Он пришел без метлы, и, собственно, без нее ему на поле делать нечего. Но он не может себе объяснить, зачем приперся сюда, а не в замок, даже зная, что Вуд будет еще тренироваться.
– Было бы кого, – фыркает Оливер, обмирая внутри.
Нет, он и правда не ревновал. Даже мысли ни одной не было. Просто в их разговорах совсем недавно появилась какая-то странная двусмысленность. И они поочередно поощряют ее, даже не замечая этого.
– А что такого? Я тебе не по нраву? – ехидничает Маркус, когда Оливер все-таки спускается на землю. – Я думал, ты – по мужикам, раз увиваешься за мной.
– В твоих мечтах, придурок! – дергается гриффиндорец и торопится скрыть покрасневшее лицо в раздевалке.
– Значит, то, что тебе нравятся парни, ты не отрицаешь? – не отстает Флинт, топая следом за ним.
– А скажи-ка, Флинт, когда это тебя стала волновать моя ориентация? – разворачивается Оливер к нему, прячет смущение подальше и с интересом заглядывает в глаза.
– Да нужна она мне… – отмахивается Флинт совершенно спокойно, и Вуд понимает, что тому действительно все равно. Или он искусно притворяется.
– Тогда чего пришел? – спрашивает он.
– Вернуть «Обозреватель», – Флинт достает из-за пазухи свернутый трубочкой журнал и кидает его на скамейку.
– Пожалуйста, – фыркает Оливер, даже не надеясь на благодарность. А еще его волнует одна вещь. – Так Монтегю уже уехал?
– А тебе-то какое дело? – вопросом на вопрос отвечает Флинт, устраиваясь у косяка, и заинтересованно оглядывает гриффиндорца.
– Не для себя спрашиваю, – пожимает плечами Оливер, зная, что Флинт и так прекрасно его поймет.
– Он сказал, что у него еще есть дела в Хогсмиде. Так что не стони, встретится он с твоим рыжим, – ухмыляется Флинт.
– Хорошо, – кивает Оливер, стягивая с себя мантию, берется за свитер и, вдруг опять засмущавшись, останавливается. – Так и будешь пялиться на меня?
– Неженка ты, Бэмби, – скалится тот. – Уже и посмотреть нельзя?
– Ну, тебя же не волнует моя ориентация, так что нечего, – парирует Оливер. Опять. Он бы сейчас сбежал в душ вместо того, чтобы разглагольствовать тут с ним, краснеть и мучиться желанием.
– А если бы волновала? Разделся бы передо мной? – снова ехидничает Флинт и вдруг делает шаг вперед, понижая голос. – Стриптиз там…
– Иди ты!.. – возмущается Оливер и не выдерживает.
Кидает в слизеринца забытую мантию и несется в душевые. Флинту все подначить да поприкалываться охота, а он только от одной смутной перспективы готов кончить.
Маркус смеется вслед сбежавшему гриффиндорцу и выходит из раздевалки. «Обмен любезностями» прошел на отлично. А эти слова про ориентацию и вопрос о Монтегю наводят на вполне определенные мысли. Малыш Бэмби, похоже, и вправду «небесного цвета», раз так мило краснеет от каждого намека. Флинт задумчиво хмурится и опять тянет губы в улыбке – это однозначно можно использовать. Монтегю наверняка встретится с Уизелом – только поэтому спросил Вуд. А раз спросил, значит, наивный, все еще на что-то надеется. И эта наивность будет весьма на руку Флинту. Ведь можно сыграть и по-другому. Он сжимает пальцы и с удовольствием прикрывает глаза в предвкушении – ловушка стала изощреннее и уже почти готова заключить в объятия глупого грифа. И во всем, что случится, будет виноват только Вуд.
***
– Фре-е-ед… – горячо стонет Грэхем на ухо рыжему.
Тот вздрагивает под ним и крепче сжимает пальцы на его плечах. Послеоргазменная нега лишает их сил, заставляя откинуться на подушки. Фред лениво перебирает волосы на затылке Монтегю, пока тот не думает с него слезать.
– Как там дела у Вуда с Флинтом? – сонно спрашивает он.
– Неплохо, я бы сказал, – улыбается Фред. – Они вполне прилично общаются.
– Что, и только? – усмехается Грэхем.
– Да, пока, – кивает тот. – Хотя, по идее, остальное нас волновать не должно. И мы все равно не сойдемся во мнениях по этому поводу.
– О чем это ты? – Монтегю приподнимается с чужой груди и с интересом заглядывает в голубые глаза. С такого расстояния веснушки кажутся россыпью кофейных пятнышек, и ему постоянно хочется провести по лицу Уизли, чтобы их стереть.
– Ну ты же не думаешь, что у Флинта могут быть какие-то серьезные чувства к Оливеру? – фыркает Фред, прикрывая глаза.
Монтегю улавливает в них какую-то странную тень и понимает, откуда «растут ноги» у сомнений грифа.
– Святая простота, – вздыхает он. – Все-то для вас должно быть серьезным, чистым и до гроба…
На это Уизли начинает усиленно спихивать его с себя и садится в постели.
– Послушай, Монтегю. Это мы с тобой договорились, что между нами не будет ничего серьезного. А Оливер таких отношений не принимает. И если Флинт вдруг вздумает воспользоваться им, то ни одному из вас мало не покажется, – голос Фреда неожиданно зол, и за этой злостью Грэхем улавливает странный надрыв и боль.
– И почему мне кажется, что ты сейчас не о них говоришь? – Монтегю усаживается следом, кладет руку на веснушчатое плечо и разворачивает Уизли к себе.
Тот молчит в ответ, но предательская краска ползет по ушам, и Грэхем не может сдержать лукавой улыбки.
– Ты такой дурак, Уизел, – он притягивает его к себе, обнимая. – Что, решил нарушить наш договор?
– Я не думал, что буду скучать, – хмыкает Фред, выпутываясь из объятий, и встречает его взгляд. – Но это не отменяет наш договор.
Гриффиндорец упорствует, но Монтегю не нужны эти лживые обиняки – он и так видит все его чувства насквозь.
– Я говорю о том, что Флинту не стоит играть с чувствами Оливера, – предупреждает Фред, выбирается из кровати и начинает одеваться.
– А еще ты говорил, что нас их отношения волновать не должны, – усмехается Монтегю. Уизли ходит вокруг да около, но никак не хочет признаваться, что его на самом деле беспокоит.
– Это ты – дурак, Монтегю. Ни черта не понимаешь… – досадливо цедит Фред, а Грэхем торопливо встает и подходит к нему, чтобы снова обнять.
– Все я понимаю, – серьезно говорит он. – Мы хотели их примирить, и у нас это получилось. Мы для этого даже встречаться начали. Но я прекрасно тебя понял, Уизли.
Фред обнимает его в ответ и тихонько сопит в плечо.
– Не хочу тебя больше видеть… – шепчет он.
– Знаю, – так же тихо отвечает Грэхем, притискивает его сильнее и тянет обратно в кровать. – Обещаю, больше не приеду.
Он зацеловывает худое лицо, стягивает футболку с поддающегося тела и не может не признать, что серьезно вляпался. Он скучал. Уизли по нему скучал… То, что началось как шутка, отлилось ему серьезными проблемами. Настолько, что он не выдержал и рванул на рождественские каникулы в Хогсмид. И то, что эти «проблемы» взаимны, делает его безумно счастливым.
***
Первая оттепель приносит с собой запах мокрых облаков и умытого неба. Ночью заряжает мелкий теплый дождь, и наутро все сугробы осели. На земле воздух теплый, но, как только Оливер поднимается на высоту, в лицо ударяет еще по-зимнему холодный ветер.
Весна приносит с собой не только тепло, но и очередные тесты. Оливер лениво раскачивается в воздухе, размышляя над формулой зелья из «Драконьего» вереска, когда ему вдруг стряхивают за шиворот горсть тающего снега.
– Фред!!… Чхи!… – кричит он. – Я тебя убью!
– Как ты можешь, кэп? Фред – это я! – смеется близнец, подлетая к брату. – Пора бы уже запомнить!