ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Идеологические мотивы Кремля. Отмеченный идеологический тренд, как и патриотическая мобилизация молодежи, особенно укрепился после присоединения к России Крымского полуострова и начала российской военной агрессии на юго-востоке Украины в 2014 году. К моменту начала протестных акций на киевском майдане Незалежности осенью 2013 года путинский режим переживал кризис легитимности: уровень его поддержки достиг самых низких показателей с 2000 года. Аннексировав Крым и развернув мощную кампанию пропаганды, Кремлю удалось вернуть поддержку населения.

Это был далеко не первый случай за время правления Путина, когда массовая консолидация была обусловлена военным конфликтом и противостоянием с Западом. Рейтинг президента уже достигал посткрымского максимума в 1999, 2003–2004 и 2008 годах. Каждый раз это происходило на фоне военных действий и противостояния с Европейским союзом и США по поводу Сербии, Ирака, Грузии и Украины. Все эти кампании тоже эксплуатировали антизападные мотивы, «соединяя риторику массового ресентимента, патриотизма и реванша»[1393].

Однако пропагандистская кампания, развязанная на государственном телевидении одновременно с военными действиями на территории Украины, оказалась беспрецедентной по интенсивности и агрессивности. Рост одобрения Путина на посту президента составил 25 процентных пунктов, поднявшись с 61% в ноябре 2013 года до 86% в июне 2014 года[1394]. Одновременно произошла резкая перемена общественных настроений в отношении стран Европы и США: согласно данным «Левада-центра», в январе 2015 года доля негативно относящихся к Европейскому союзу достигла рекордных 71%, к США — 81%, в то время как, например, в марте 2011 года хорошо относились к ЕС 62%, а к США 54% россиян[1395].

С этого момента внешняя политика стала для путинского режима, фактически переведшего страну в режим милитаристской мобилизации, главным фактором консолидации населения. Как отмечал социолог Лев Гудков, еще в Мюнхенской речи Путина в феврале 2007 года «внешняя политика России приобрела черты геополитической миссии — неистовое послание „одряхлевшему и клонящемуся к закату“ Западу, утратившему свои традиции и мораль»[1396]. Эта тенденция оформилась с возвращением Путина в Кремль в 2012 году и особенно после аннексии Крыма, когда, по мнению кремлевских идеологов, «Россия возродилась как „великая держава“ благодаря силе национального духа и сохранению христианских ценностей, а также мощной и обновленной армии <…>. Она имеет свои интересы и право силы, освященное ее прошлыми заслугами перед народами Европы, которых она освободила от фашизма»[1397]. «Мы сильнее всех. Потому что мы правы. Сила — в правде. Когда русский человек чувствует правоту, он непобедим», — заявил в одном из интервью 2014 года президент Путин[1398].