Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Меж тем высокородные князья — всё Генриха ближайшие друзья (которые в беде с ним не встречались) — ему навстречу мчались. Не веря слухам и словам, любой хотел увидеть сам, что исцеляет наш господь не только дух, но также плоть от хвори беспощадной. И вот — пример наглядный! А хуторянину с женой казалось: сгинул сон дурной, свершилось чудо божье! (Скажу: была бы ложью попытка разуверить вас, что оба не пустились в пляс при первом извещеньи о дивном возвращеньи их дочери родимой, живой и невредимой, и графа дорогого, здорового, живого.) Нет, не могли отец и мать ни слез, ни смеха удержать, в них все перемешалось, что в сердце умещалось. Как будто сняли их с креста!.. И хоть смеялись их уста, из глаз текли на щеки горячих слез потоки. Вновь слезы хлынули из глаз, когда не три, а тридцать раз они поцеловали ту, что уже не ждали (и в этом я поверю старинному поверью). Явился в каждый швабский дом желанный праздник. Все кругом шумело, веселилось, веселие вселилось в сердца воспрянувших людей. Свидетели тех давних дней в преданьях рассказали, что в Швабии едва ли встречали так кого-нибудь, цветами устилая путь... Но вы узнать хотите дальнейший ход событий? Что Генрих? Как его дела? Недурно, господу хвала! Он вновь здоров, и вновь силен, и вновь почетом окружен, он стал еще богаче... Но жить он стал иначе: достойней, чище, строже, в согласье с волей божьей. А хуторянину тому, который дал приют ему, он отписал именье в вечное владенье. Не позабыл он и о ней, кто всех была ему верней... . . . . . . . . . . . . . . . . . . Но вот мудрейшие страны сказали графу: «Вы должны в конце концов решиться на ком-нибудь жениться. Быть холостым вам не к лицу. Так поведите же к венцу достойную подругу, грядущую супругу!..» Созвав друзей в огромный зал, граф Генрих попросту сказал: . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Друзья мои, в сей светлый час, должно быть, многие из вас еще хранят воспоминанье о том, как я страдал в изгнанье. Болезнью тяжкой удручен, я был от мира отлучен, люди меня избегали, детей своих мною пугали. Так чем же мне ответить той, чьей ангельскою добротой и бескорыстнейшей любовью мне вновь возвращено здоровье?» На сей раз общим было мненье: «С ней, кто принес тебе спасенье, жизнь и богатство раздели — и свадьбу праздновать вели! Но кто счастливейшая эта?..» И вот перед лицом совета, свою красавицу обняв, ответствовал спасенный граф весьма прекрасными словами: «Смотрите, вот она — пред вами, кто от погибели и зла меня, несчастного, спасла. И я вам повторяю: ее я выбираю! Но, впрочем, ей решать самой: быть ей со мной иль не со мной? Но в случае отказа клянусь: умру я сразу!..» И богат, и беден, и стар, и мал воскричали: «Истинно он сказал!..» Священники их обвенчали. И до старости, без печали, в согласье свои они прожили дни, и в небесное царство вступили они... Пусть и нам дарует господь эту участь: мирно жить, умирать не мучась. О господь, пощади нас и не покинь, ниспошли нам свое милосердье. Аминь!