Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Ни у кого из членов специальной комиссии не возникло ни малейшего сомнения в том, что казнённый – именно Азин.

Ну и в-третьих. Местному казаку, рассказавшему про Сапатый курган, не только передали эти злосчастные десять золотых червонцев, но ещё и «попросили… найти плотников, сделать гроб. Он нашёл двоих, они сделали гроб». Потом останки Азина в сопровождении траурного кортежа из двух стрелковых рот 245-го полка во главе с его командиром Кузьминым и кавалерийского эскадрона под командованием Смирнова похоронили рядом с расстрелянными красноармейцами, с салютом, а на могильный холм привезли небольшую каменную плиту, на которой высекли буквы, символизирующие инициалы погибшего.[403]

По прибытии в дивизию в штаб армии было отправлено уведомление о злодейской казни даникинцами начдива Азина. Но ещё до этого Реввоенсоветом 10‐й армии во все части и соединения был разослал специальный приказ, в котором говорилось:

«Зажатые в тиски красными войсками, предчувствуя свою неизбежную гибель, деникинские генералы и офицеры пытаются забросать грязью имена героев и командиров Красной армии. Белогвардейские провокаторы сбрасывают с аэропланов печатные листки, подписанные будто бы взятым в плен начальником 28‐й стрелковой дивизии тов. Азиным, и от его имени предлагают нашим красноармейцам посылать к Деникину делегатов с просьбой о заключении мира.

Реввоенсовет 10‐й армии объявляет, что эти воззвания есть последняя гнусная ложь отчаявшихся белогвардейцев. Начдив тов. Азин был и навсегда останется честным, стойким и доблестным борцом за власть трудового народа, непримиримым врагом всех насильников и эксплуататоров…»[404]

Итак, все недомолвки были окончательно сняты, тайное стало явным, а ненависть к врагу в сердцах красноармейцев вспыхнула с новой силой.

Теперь резонный вопрос: мог ли иметь место некий сговор членов специальной комиссии? Поясню: приехали, раскопали останки изрубленного казацкими шашками человека и… И вдруг бы выяснилось, что это вовсе не Азин, а некто другой, да и вообще, останки не подлежат опознанию. Могло ли такое случиться? Вполне. Хотя добавлю: морозы стояли сильные, по причине чего останки в любом случае сохранились и не подверглись разложению.

Но! Ничего подобного не случилось. Почему? По-видимому, по той причине, что Храмов в своих воспоминаниях был предельно искренен. Вряд ли члены комиссии закрыли бы глаза на обман местного казака (если бы вдруг на Сапатом кургане оказалось тело не Азина, а кого-либо другого). Валять дурака в условиях военного времени никто бы: а) не посмел; и б) не позволил. И угодить под трибунал за введение в заблуждение руководство РККА и Реввоенсовет вряд ли кто-либо хотел. Тем более что тов. Троцкий, насколько все знали, пленением начдива Азина (и особенно – листовками за его подписью!) был чрезвычайно разгневан и, как обычно, требовал крови! Так что особо не пошалишь.