Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Пару слов о слухе, связанном с привязыванием пленника к коню и прогонкой его по окрестностям. Так вот, скорее всего, и привязывали, и тащили. Но — труп. То есть уже после казни, отрубив верёвку, труп привязали к коню и потащили в сторону Сапатого кургана. Обычная, в общем-то, практика в подобных случаях. Слухи не рождаются на пустом месте…
Настало время расставить точки над «i» и сделать окончательные выводы.
Первый. Начдив-28 Вольдемар Азин 4 (17) февраля 1920 года в бою близ станции Целина действительно был пленён белоказаками 14‐й бригады генерал‐майора А. Голубинцева, находившейся, как писал сам генерал, в оперативном подчинении 1-го корпуса генерала Алексеева в составе Донской армии.
Второй. После первых же допросов Азин был отправлен в штаб Донской армии, расквартированной в ст. Тихорецкой. В штабе армии пленный оказался в неограниченной власти генерала Сидорина и его окружения (читай – «лавочки»).
Не хотите узнать, кто конкретно руководил допросами начдива Азина? Вне всякого сомнения, руководителем допросов был лично командующий Донской армией. Ну а допрашивали пленного опять же лично генерал Сидорин и капитан Бедов. Возможно, кто-то ещё из КРО Донской армии, но эти двое – точно.
Инициаторами составления листовок с провокационными воззваниями от лица Азина выступили эти же двое: сам генерал Сидорин, капитан Бедов; а также сотник Дю-Шайла. Они же составляли прокламации. Не исключено, что в деле участвовал и «мемуарист» Г. Раковский.
Ну а разбрасывал с аэроплана всю эту макулатуру, безусловно, полковник И. Стрельников.
Третье. Начдив-28 не имел никакого отношения к провокационному пасквилю, подписанному якобы от его имени и разбрасываемому противником с воздуха над красноармейскими позициями. Доказательством этого является факт гибели начдива – казнь через повешение на центральной площади станицы Тихорецкой, свидетелями которой стали многие казаки и местные жители. Страшная находка азинцев на Сапатом кургане после освобождения Тихорецкой от деникинцев показала: Азин не пошёл на сделку.
Насчёт четвертования с целью затруднить опознание останков – здесь также не может быть двойных толкований: Сидорин приказал – Бедов организовал и проконтролировал. Дуэт, достойный махновского: Сидорин и Бедов = Махно и Задов. Приказ Бедову, конечно, был устным. Как и всё, что касалось спецоперации по Азину.
Ничего удивительного, что никаких документов по этому делу не сохранилось. Почему? Всё просто: их никогда и не было. Ни протоколов допросов, ни записей в книге приказов по части – ничего! Вместо этого – листовки.
Основной вывод: казнь начдива Азина, сокрытие его тела и дальнейшие действия по дискредитации имени красного командира – это личная спецоперация генерала Сидорина.
Именно поэтому ни генерал Деникин, ни Соколов и Ксюнин (ОСВАГ), ни Орлов (контрразведка Главкома) в своих мемуарах ни разу не обмолвились о гибели Азина. Ни слова! Будто и не было никакого разгрома 28‐й красной дивизии и её штаба, а также пленения начдива! Мёртвая тишина.
Хотите знать – почему? Отвечу: слишком грязным было это дело. Да, все вышеназванные господа, безусловно, слышали о листовках с воздуха с азинским воззванием; но, зная, кто и как это дельце состряпал, изначально дистанцировались как чёрт от ладана! Ибо спецоперация генерала Сидорина оказалась с душком. Мало того, и журналист Раковский в своих воспоминаниях пытается строить мину при плохой игре: не приводя дословного текста листовок, он рассказывает о событии как о чём-то где-то слышанном или где-то прочитанном.
Кстати, когда я стал разбираться с перемещением штаба Донской армии по Кубани, то едва не запутался: командующий то в одной станице, то в другой. И это при том, что перемещение по железным дорогам, как уже говорилось, было сильно затруднено, а большинство станиц располагались вдали от «железки». В чём причина такой оперативности генерала Сидорина? Заинтересованный этим вопросом, я вновь заглянул в мемуары Г. Раковского. И, надо сказать, деникинский журналист меня не подвёл.
Читаем: «Сам лётчик, генерал Сидорин летал обыкновенно с полковником Стрельниковым. Совершать полёты при полном отсутствии исправных аппаратов, когда точно не было известно, где расположены донские и добровольческие части, где большевики, бросать бомбы, спускаться непосредственно на передовую линию в разгар боя – в таких условиях проходила работа лётчиков.