Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Теперь, как мне кажется, мы напрямую подошли к разгадке тайны, которая растянулась на целый век.

Бывший деникинский военный прокурор, показав нам внутреннюю атмосферу, царившую в штабе командующего Донской армией генерала Сидорина, как бы неофициально (то есть – напрямую), указал кто есть кто. Перед нами – «царёк» местного масштаба, этакий «феодал», или, как выразился сам автор, «автономный властелин», который, обладая достаточным влиянием среди белого казачества, практически не считался с мнением своих непосредственных начальников – Войскового атамана Всевеликого Войска Донского генерала А. Богаевского и Главнокомандующего ВСЮР генерала А. Деникина. Как видно из воспоминаний прокурора Калинина, «по договору, заключенному еще ген. Красновым с Деникиным, Донская армия только в оперативном отношении подчинялась Главнокомандующему вооруженными силами юга России, во всех же прочих отношениях донской командарм считался только с донской властью. Подобное двойное подчинение давало Сидорину основание игнорировать распоряжения и ставки, и донского правительства».

Таким образом, командующий Донской армией являлся неограниченным хозяином на тех территориях, где стояли его войска. Подобное положение дел во время войны всегда нежелательно, потому как чревато всякими неприятностями. В таких случаях обычно за версту несёт сепаратизмом, свойственным генералу Сидорину, который, пользуясь доверием донцов, ратовал за прекращение боевых действий и отделение Дона от России, с её большевиками и разрухой.

Как у всякого атамана (если хотите – батьки), в руках которого сосредоточена неограниченная власть, у генерала Сидорина, говоря словами прокурора Калинина, имелась своя так называемая «лавочка». Что это такое, мы уже знаем. Другое дело, что в нашем случае эта самая «лавочка» предстаёт в несколько другом свете. Но, прежде всего, в ином свете мы видим г. ш. генерал-лейтенанта Владимира Ильича Сидорина. Это достаточно молодой боевой генерал, избалованный Фортуной и извращённый большой властью.

В сидоринской «лавочке» (читай – окружении), в первую очередь, обращает на себя внимание Иван Степанович Стрельников, полковник (будущий генерал), известный военный лётчик и герой Первой мировой войны. Про него ходили легенды: в начале войны, являясь младшим офицером 20-го корпусного авиационного отряда, он был пожалован Георгиевским оружием.

Из приказа о награждении Стрельникова: «За то, что 8 ноября 1914 года, когда все виды связи с Верховным Главнокомандующим и Главнокомандующими армиями фронта с армиями были утрачены, получив распоряжение доставить во что бы то ни стало командующему армией приказание чрезвычайной важности Верховного Главнокомандующего, вылетел на аэроплане при исключительно неблагоприятных атмосферных условиях и, неоднократно обстреливаемый противником, установил прерванную связь и доставил приказание, а возвратившись обратно, пройдя около 300 верст, ориентировал в положении дел на фронте и армий».